Если небо молчит
Шрифт:
– Вам принесли диетический завтрак, – сказала Маргарита, поморщившись от нового приступа слабости. Тупая боль с силой сжала виски, и она едва крепилась, чтобы не закричать. Головокружение усилилось, и поднос в ее руках заметно дрожал.
– Объясняю: я – вегетарианец! Вам зачитать мои права?
– Не стоит, – покачала головой медсестра. – Мне очень жаль, но другого меню в больнице попросту нет.
– Это вам так с рук не сойдет! – пообещал Величко. – Вам еще икнутся эти котлетки на пару!
– Мне
– Поставьте мне капельницу!
– Что, простите?..
– Я требую, чтобы мне прокапали глюкозу!
Она секунду поколебалась, но решила, что легче выполнить это требование больного, чем спорить с ним.
– Хорошо. Мне осталось разнести лекарства в две палаты и в бокс. У меня будет десять свободных минут до начала процедур – я успею поставить вам капельницу.
– С глюкозой! – напомнил Величко. – Только попробуйте что-нибудь перепутать!
В седьмой женской палате Маргариту попыталась разговорить старушка, лежащая здесь с весны. У нее, похоже, не имелось ни родных, ни близких, и она чувствовала себя в больнице как дома. Всякий раз перед выпиской бабушка обнаруживала у себя все новые и новые недуги, которым радовалась несказанно.
– Мой старшенький поступил в институт, где готовят на больших начальников! – похвасталась она, проглотив таблетку.
– Внук или правнук? – вежливо уточнила Маргарита.
– Сын! – объявила старушка.
– Поздравляю. Вы счастливая мать.
– Толик такой способный! – Женщина промокнула глаза платком. – Моя надежда и опора.
Маргарита понимающе кивнула. Толика еще вчера звали Петей, но ей все равно хотелось, чтобы за всеми этими безобидными старушечьими выдумками, где-то очень далеко, скрывалось настоящее семейное счастье с детьми, внуками, правнуками и большим круглым столом.
Она мягко похлопала ее по дряблой морщинистой руке и накрыла тонким одеялом.
– Отдохните. Впереди долгий день. – Ей было жаль старушку. Ей было жаль всех одиноких людей.
В последней палате Маргарита задержалась дольше, чем планировала.
Здесь находилось шесть коек, и как явствовало из процедурного листа, все они должны были быть заняты больными.
Первым делом она направилась к постели своего вчерашнего спасителя и обнаружила ее пустой и аккуратно заправленной. Старик Битюцкий как в воду канул.
– А где?.. – Маргарита беспомощно огляделась.
– Твой добрый гений? – мрачно подсказал пожилой мужчина с лысой и гладкой головой и густыми черными бровями.
Он сидел на кровати напротив и крутил ручку миниатюрного радиоприемника, пытаясь поймать ускользающий голос Розы Рымбаевой
– Д… да, – кивнула медсестра и на всякий случай уточнила: – Пациент Битюцкий. Это ведь его койка, правда? – Она вопросительно уставилась на лысого.
Тот поморщился, потеряв нужную волну в шуме помех, и досадливо буркнул:
– Скопытился твой спаситель.
– Что? – Маргарита от неожиданности села на заправленную кровать. – Как вы сказали?
– Я сказал, что Битюцкого хватил удар, моя хорошая, – пояснил лысый, отставив в сторону шипящий приемник. – Сегодня утром, еще до обхода, ему стало плохо. Приходил врач… этот… Журналов и быстро определил нашего старичка наверх. – Он ткнул пальцем в потолок. – Говорят, будут делать внеплановую операцию.
– Как же так? – огорченно пробормотала девушка. – У меня почему-то об этом ни слова… – Она потрясла в воздухе процедурным листом.
– Дык не успели, наверное, – предположил лысый. – Больно неожиданно Битюцкому поплохело. Едва проснулись – ему уже не по себе было. Успел только рассказать нам, как ты в дверь скреблась и как он вызволил тебя из темницы.
Маргарита кивнула:
– Это правда…
– А больной в это время беспомощно подыхал… – злорадно закончил мужчина.
Медсестра опустила глаза. Ей был неприятен развязный тон пациента.
– Влетело тебе от начальства? – опять хмыкнул тот. – Не попадайся больше в клетку, пташка, а то не ровен час никто не придет на выручку – всех больных растеряешь!
– Спасибо за совет, – холодно ответила Маргарита и встала. – Возьмите лекарство.
Лысый принял из ее рук пилюлю в розовой капсуле и, повертев ее в пальцах, задумчиво произнес:
– Если у нас вся медицина такая… То как вообще можно доверять ей свое здоровье?
– Риточка! – поднял голову толстяк на противоположной койке. – Пусть нам телевизор починят! Третий день обещают и не делают, а сегодня «Локомотив» играет!
– Я напомню, – откликнулась Маргарита. – А у вас, Михаил, сегодня электрофорез. Не забудьте, пожалуйста. А то третий день обещаете и не делаете…
– Ладно, – согласился толстяк. – Почините телевизор – так и быть, схожу на ваш этот… форез.
– Спасибо за одолжение, – пробормотала Маргарита. – Вы очень добры ко мне.
Худощавый, заросший щетиной молодой человек в ярко-желтой футболке и синих тренировочных брюках хрипло позвал из дальнего угла палаты:
– Ритуля, башка раскалывается – сил нет! До обхода все нормально было, а как врач ушел – заболел затылок. Да так, что в глазах темно. И подташнивает немного.
– Нынешнее поколение – хилое, – заметил лысый. – Смотри, парню еще двадцати пяти нет, а хворает, как старый дед.