Если любишь...
Шрифт:
— Правильно.
— Вот что я предлагаю: мы посадим Фрэнки на пол, а сами расположимся с разных сторон на одинаковом удалении. Затем станем окликать его по имени, пока он не повернется к одному из нас и не выразит каким-либо образом предпочтение... Ну, скажем, протянет ручки. Как вам мое предложение?
Идея показалась Максу довольно дурацкой, но он просто не видел другого способа разрешить спор. Кроме того, каждая секунда нахождения рядом с Кэтлин, запах ее духов только все больше усиливали желание обнять ее. Поэтому следовало соблюдать
А может, просто отдать ей ребенка? Сейчас Макс уже был уверен, что Кэтлин не отдаст мальчика в приют. Она говорила, что чувствует себя виноватой перед Лидией, поэтому не станет усугублять свою вину. Макс понимал, что Фрэнки будет хорошо с Кэтлин, но по какой-то причине просто не мог отдать ребенка. Не был готов к этому. Не хотел оставаться один в пустом доме.
— Нормальное предложение, — отозвался наконец Макс. — А где мы это осуществим?
— Может, в прихожей? — предложила Кэтлин, памятуя, что утром Макс пропылесосил ковер в прихожей. — Там меньше всяких отвлекающих факторов.
Губы Кэтлин скривились в грустной улыбке, когда она увидела, что в данный момент Фрэнки не обращает на них ни малейшего внимания, сосредоточившись на хрустальном светильнике, который Макс включил, когда они вошли в комнату.
— Тогда пошли в прихожую, — согласился Макс.
Он вышел вслед за Кэтлин, подождал, пока она посадит Фрэнки на пол и устроится сама. Макс занял такую же позицию, но с другой стороны от мальчика.
Так, игра начинается, подумал он и едва сдержал улыбку.
— Фрэнки! — позвали они одновременно.
Сбитый с толку тем, что голоса доносятся с двух сторон, Фрэнки сначала взглянул на Кэтлин, затем повернул голову и посмотрел на Макса. Кэтлин затаила дыхание, ей показалось, что ребенок смотрит на Макса дольше, чем на нее. Она снова окликнула Фрэнки, Макс немедленно сделал то же самое.
Услышав голос Кэтлин, Фрэнки отвернулся от Макса и повернулся к ней. Макс расстроился, потому что малыш, глядя на Кэтлин, что-то радостно залопотал. Он решил, что ребенок предпочтет Кэтлин.
Но тут Фрэнки медленно перевернулся на живот, а затем поднялся на колени, уперевшись руками в пол. Кэтлин и Макс снова окликнули его, и Фрэнки пополз, сначала медленно, затем чуть быстрее... прямо к Максу.
— Он ползет! — радостно воскликнула Кэтлин, стараясь скрыть, как огорчена тем, что Фрэнки направляется к Максу. Ведь это означало, что она проиграла пари и ей придется покинуть дом Макса в одиночестве. — Вы знали, что он умеет ползать?
Он помотал головой. Господи, а я еще считал, что Кэтлин поступает глупо, обкладывая каждый раз на ночь Фрэнки подушками. Макс сглотнул слюну. Что, если бы Фрэнки ночью вздумалось потренироваться и он упал бы с кровати?
А Фрэнки продолжал ползти — медленно, но уверенно, прямо к Максу. Однако рядом с ним он не остановился, а, довольно шустро миновав дверной проем, оказался в гостиной, где лег на живот и, радостно воркуя, стал дрыгать ручками и ножками.
— Ничего не понимаю, — громким шепотом
— Я тоже так подумал.
— Что он такого интересного нашел в гостиной?
Кэтлин и Макс одновременно поднялись и шагнули к двери гостиной. До Макса дошло, что он находится в опасной близости к Кэтлин, лишь когда их руки соприкоснулись. Максу показалось, что его ударило током, он отшатнулся, пропуская Кэтлин вперед. Она подхватила Фрэнки с пола и села с ним на диван. Макс примостился рядом. Кэтлин стала устраивать Фрэнки поудобнее у себя на коленях, и, как нарочно, ее бедро коснулось бедра Макса.
Он едва сдержал стон. Это была настоящая пытка... но он не был уверен, хочет ли, чтобы эта пытка закончилась.
— Он действительно ползает! — восторженно повторила Кэтлин. — Здорово, правда?! — Взгляд ее, устремленный на Макса, светился радостью.
— Чудесно, — пробормотал Макс.
Он и сам не знал, к чему относятся его слова — к умению малыша ползать или... к сидящей рядом женщине. Наклонившись, он нежно коснулся губами рта Кэтлин, чем несказанно удивил ее. Ведь она уже решила, что все кончено.
Кэтлин словно пронзило иголками, когда губы Макса сначала нежно прикоснулись к ее губам, а затем впились в них. У нее перехватило дыхание, сердце учащенно забилось. В голове мелькнула мысль: наверное, будет блаженством оказаться в его объятиях.
Поцелуй закончился, когда Фрэнки сполз с колен Кэтлин и снова пополз, на этот раз чуть более уверенно. Затем малыш остановился, и Кэтлин и Макс проследили за направлением его взгляда.
— Его заинтересовал светильник? — предположил Макс.
— Нет, — тихо промолвила Кэтлин, подняла руку и указала на стену. — Похоже, его привлек радужный отблеск светильника.
— Да, пожалуй. — Макс грустно улыбнулся. — Мы заключили пари, все три дня наперебой старались угодить ребенку, а что же Фрэнки предпочел нам обоим? Радужный отблеск.
— Возможно, он пытается отыскать во всем этом светлое пятно, — предположила Кэтлин.
Оба рассмеялись, и у Макса появилось странное ощущение того, что Фрэнки поступил правильно, проигнорировав своих нянек ради красоты радуги. Видно, существовала определенная причина, по которой их пари не суждено сегодня завершиться. А значит, все трое останутся вместе до того момента, пока не объявится мать Фрэнки. Максу очень понравилось это умозаключение.
Их смех снова привлек внимание ребенка, и Фрэнки, забыв о радужном пятне на стене, повернулся и протянул ручки к Максу.
— Теперь он хочет ко мне, — простонал Макс. — Никому в своей жизни я не был нужен, а сейчас, когда понадобился, уже слишком поздно.
У Кэтлин защемило сердце. Ей хотелось сказать, что он нужен ей, но тогда Макс наверняка подумает, что ради этого она готова отказаться от своей мечты. А разве она может отказаться? Несколько дней, проведенные в обществе Фрэнки, только усилили ее желание иметь собственного ребенка.