Если бы ты знал...
Шрифт:
– Мне жаль, – я попыталась улыбнуться.
– Все в порядке, – резко встрепенувшись, Мартина выпрямилась и вновь натянуто улыбнулась. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату.
Мы поднялись на второй этаж и долго шли по узкому коридору. Остановившись напротив белой двери, Мартина распахнула ее, и я вошла внутрь.
– Наша с Клаймом спальня напротив. Если что – обращайся.
С этими словами девушка закрыла дверь, и я осталась одна. Я слишком устала от этого долгого дня, поэтому быстро приняла душ и как только моя
Мое внимание привлекло непонятное чертыхание в комнате, я поднялась на локтях, часто моргала, пытаясь прогнать последние остатки сна. Сначала я подумала, что это один из моих кошмаров, когда каждую ночь в мой сон приходил мистер Бейкер. Но когда мне удалось полностью проснуться, я заметила высокую, знакомую фигуру в двери моей спальни.
– Клайм?
Клайм медленно закрыл за собой дверь и начал идти в мою сторону, заметно пошатываясь. Ураган за окном закончился, и когда он подошел к изножью кровати, лунный свет упал на его лицо, ии мне удалось увидеть его туманный взгляд.
– Ты пьян?
Глава 17
– Ты пьян?
– Немного.
После этого наступила тишина. Я не решалась даже двинуться с места, а Клайм продолжал наблюдать за мной.
– Ты ошибся дверью. Ваша с Мартиной спальня напротив.
– Я знаю куда шел, Рита, – его голос звучал почти трезво, если не считать некоторые несвязанные нотки. Мое сердце пропустило несколько ударов, когда Клайм молча стянул свою рубашку с тела, сбросил брюки и в одних трусах залез ко мне на кровать.
– Что ты делаешь? Проваливай!
– Тс-с-с, – он быстро оказался за моей спиной и, обняв за талию, жадно прижал меня к своей груди, зарывшись носом в волосы.
– Нас могут увидеть, Клайм! Мартина может войти сюда в любую минуту! – я не оставляла попытки оттолкнуть мужскую руку, но Клайм был слишком силен.
– Похуй на Мартину, – он поцеловал изгиб моей шеи, чем вызвал стаю мурашек по всему телу. – Я, блядь, обожаю твой запах. Ты пахнешь совсем иначе. Как ни одна другая на этой планете.
Его голос звучал приглушенно, кончик носа Клайма выписывал дорожку за моим ухом. Я вздрогнула. То, что происходило в этот момент, казалось сладким сном, но никак не реальностью.
– Ты пьян… – я вцепилась в его сильные ладони, сжимающие мой живот. – Ты не понимаешь, о чем говоришь.
Я бы не удивилась, услышав подобные слова пару лет назад. Тогда мы были без ума друг от друга, между нами были самые светлые и чистые чувства. Мы любили друг друга до беспамятства. Но сейчас, когда Клайм заставил меня спать с ним и каждый раз напоминал мне, что я – всего лишь его временное развлечение, мне было сложно поверить в искренность его слов.
– Да, я пьян, – он выдохнул мне затылок и прикусил мочку уха, отчего между ног стало влажно. Я заерзала и рефлекторно свела колени. –
Боги! То, как он употребляет нецензурную брань до жути возбуждает меня. Ну, почему я так остро реагирую на Клайма Бейкера?
Он был пьян, и алкоголь в крови явно заставлял его обнажить чувства, которые он так тщательно скрывал за своей маской циничного ублюдка. Неужели и я правда все еще была для него чем-то особенным?
– О чем ты думаешь?
– О твоих словах, – я смотрела в темное окно, через которое в комнату просачивался лунный свет.
Внезапно Клайм поднялся на локтях, потянул меня за плечо, заставив лечь на спину, и навис надо мной. В темноте было трудно разглядеть его глаза, но я чувствовала, как жадно его глаза блуждают сначала по моему лицу, затем спускаются к шее. Лицо Клайма настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание на своих губах. От него пахнет крепким алкоголем и сигаретами.
– Что происходит между тобой и моей матерью?
Его вопрос застал меня врасплох. Я попыталась подняться, чтобы сбросить его с себя и поменять положение наших тел, но рука Клайма легла на мою грудь и надавила, заставив меня вновь лечь на спину.
– Ты всегда знал, что она ненавидит меня… Ты ожидал жарких объятий и милых перешептываний?
– Твоя реакция была чересчур странной. Есть то, о чем я должен знать?
Сказать Клайму, что его мать стерва, убившая нашего ребенка? Кому он поверит больше: мне, когда я, как он думает, предала нашу любовь или родной матери, находящейся в руках смертельной болезни? Я не хотела открывать свою душу перед ним, и в особенности не рассчитывала, что он поймет меня.
– Нет.
Я посмотрела в его глаза. Глубокие и темные. Даже забыла, что когда-то они искрились любовью, когда смотрели на меня. Клайм был без одежды, и я снова увидела татуировку в виде надписи на левой стороне его груди.
– Что здесь написано? – подушечками пальцев я коснулась маленькой надписи. Клайм шумно втянул через нос воздух и на мгновение закрыл глаза, словно мое прикосновение причиняло ему физическую боль. Он резко схватил мою руку, заставив меня дернуться, но не убрал мои пальцы с тату.
– «Ты – часть моей жизни. И всегда будешь ею. Всегда. Я буду любить тебя вечно, Клайм Бейкер» – почти шепотом произнес Клайм, словно эти слова были непростительным заклинанием. Затем он свел свои брови к переносице, и сталь отразилась в его янтарных глазах.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять значение произнесенной им фразы. И как только осознание начало подкрадываться ко мне, мое сердце стало пропускать удары. Я затаила дыхание и почувствовала свой пульс в горле. Эта фраза принадлежала мне. Я написала эти слова на задней стороне хоста, на котором мною был нарисован портрет Клайма.