Если бы не ты

Слуднева Екатерина

Так она и пошла голиком по квартире, заглядывая в каждую попадающуюся дверь. В итоге нашла гардеробную, и рубашку соответственно. Надев ее нахмурилась.

Так вот в чем прелесть вчерашней сорочки - она пахнет возлюбленным! Может здесь есть что-то менее свежее?

Но ей не повезло. Таковой не нашлось. Зато она обнаружила женский шелковый халатик-кимоно. Не заморачиваясь, что он мог принадлежать кому-то из бывших женщин Георгия, она накинула его на плечи, завязала пояс на узел, и отправилась на поиски чего-нибудь съестного.

К несчастью огромный холодильник был

почти пуст. Почти да не совсем - в морозилке еще оставался латок куриных бёдрышек, а значит вопреки всему завтрак будет! Пока искала по шкафам приправы для мяса, нашла макароны.

А вот и гарнир!

Уже все было готово, а Жора еще спал. Аня легла рядом с ним, и он сразу притянул ее к себе, уткнулся носом в грудь.

– Никогда не подозревал, что во сне еще и запахи бывают, - пробормотал Георгий, - Ты так вкусно пахнешь, я бы тебя съел.

– Должна тебя разочаровать, - Анюта улыбнулась, так как он открыл глаза, - Запах тебе не приснился, он самый, что ни есть, настоящий.

– Да, ладно, - удивился Жора, вряд ли думая, что говорит, - откуда в моем доме еда?

– А откуда в твоем доме женщина?

– А моя женщина умеет готовить?

– А ты сомневаешься?

– Кажется, меня вчера об этом предупреждали...

– Да, моя мама, - согласилась Аня, - Кстати, ты сам-то где питаешься постоянно?

– Ну, как ты уже поняла, не дома. Здесь я только ночую. Если планирую остаться дома дольше, чем на ночь сначала заезжаю в супермаркет домашней пищи и набираю чего-нибудь уже готового. А вчера, извини, я совсем забыл об этом.

– Тогда зачем тебе куриные бедрышки в морозилке?

– Завалялись случайно, - пожал он плечами, откровенно разглядывая девушку.

– Чтобы они завалялись, их нужно сначала купить!
– резонно заметила Анюта.

– Ладно, сдаюсь, я умею готовить, получается у меня вкусно. Однако не могу похвастаться, что люблю этим заниматься. А вот... а ты почему в этом халате?

– Только заметил?
– рассмеялась Аня.

– Тебя не смущает, что он был на другой женщине?
– удивился Жора.

– Ну, если эта женщина не является тебе родственницей или старой доброй подругой, которая не станет ложиться костями у меня на пути, я согласна, что его следовало бы выкинуть. Но в данный момент он пригодился.

– А как же бзик с рубашками?

– На вчерашней побоялась пятно поставить, а остальные тобой не пахли. И потому выбор пал в сторону удобства данного одеяния.

– Думаю, нам надо наведаться в магазин, - решил Жора.

– Согласна. Однако не заезжая ко мне домой это сделать не получится.

– Почему это?

– Если ты помнишь, я вчера здесь появилась в весьма удобном, но вечернем платье от этого... как его? Слушай у него такая ужасная не запоминающаяся фамилия, а еще называется известный дизайнер!

Жора расхохотался, вставая с постели.

– Я, с твоего позволения, в душ.

– Только не долго, я уже давно есть хочу.

– Можешь ко мне присоединиться...

– И когда мы тогда завтракать будем?

В то же время в Склифе.

Олег уже давно

проснулся и разминал затекшие конечности. Правая рука уже пару дней как полностью восстановилась. Хотя скорость реакции оставляла желать лучшего. Левая еще двигалась, как протезная, но опираться на нее уже было возможно, не страшась упасть. В ногах же такой уверенности еще не было, они сгибались, пальцы шевелились нормально, но силы в них было мало. К Олегу каждый день приходил массажист, а с завтрашнего дня должен был начаться курс лечебной физкультуры. Поэтому сегодня он попросил Павла привезти ему костыли, чтобы попробовать ходить с их помощью, а не кататься на инвалидной коляске, которой он сначала тоже радовался, так как можно было выехать на улицу подышать свежим воздухом.

Поправлялся Олег очень быстро, удивляя лечащего врача. Сам он объяснял это тем, что нечто подобное уже было в его жизни двадцать лет назад. Однако тогда с его психологическим состоянием было гораздо хуже, и потому все происходило гораздо медленнее. А сейчас у него была цель - Ольга и их малыш, с которыми он хотел быть непременно вместе и обязательно сильным, а не размазней.

Потому он сегодня с нетерпением ждал брата, и к его приходу уже сидел на постели свесив ноги с кровати.

– О, я смотрю, тебе невтерпеж пробежаться на костылях!
– воскликнул Павел, входя в палату, - Привет!

– Еще бы!
– улыбнулся Олег, пожимая брату руку, - Как Анютка после вчерашнего?

– Пока не знаю. Она у Жоры осталась.

– Выросла девочка.

– Да, не говори, - вздохнул Павел, подавая брату костыли, помог к ним приноровится, потом поднял его, - Как ноги?

– Как не свои, - буркнул Олег, стараясь прочувствовать все мышцы, но это пока плохо получалось.

– Так, я делаю шаг назад, пробуй переставить руки, если не получится, падай или на меня, или на кровать.

– Понял не дурак.

Павел, придерживая его за плечи, отошел. Изо всех сил напрягая ноги, чтобы самопроизвольно не согнулись, и он не рухнул на пол, Олег поочередно переставил костыли ближе к брату. Остановился, глубоко вздохнул, подтянул ноги, но от радости расслабился и тут же повалился на Павла.

– Ничего, не все сразу, - улыбаясь успокоил его тот, сажая обратно на кровать, - в следующий раз устоишь. Главное у тебя это получилось. Посидим минут десять и еще попробуем.

– Спасибо тебе, Пашка!
– толи радуясь, толи наоборот огорчаясь, проговорил Олег.

– Семья-семьей, Олег, а мы все в некотором смысле твои должники, и, наверное, я больше всех, за Анюту, - прочувствованно ответил брат, - Она моя дочь, и это я должен был ходить с ней по больницам и возить на процедуры, а я опять уехал в командировку. Всю жизнь говоришь, что живешь для детей. Они вырастают, и тогда понимаешь, что все это время врал самому себе, потому что на самом деле жил только для себя. Карьеру строил для себя, удобство в квартире создавал для себя, да и детей заводил тоже в собственное удовольствие, чтобы иногда поиграть, словно это кошка или собака, а внимания уделял им очень мало. А вот ты действительно уделял нашим детям внимание.