«Если», 2017 № 01 (248)
Шрифт:
В закутке за полупрозрачными дверцами помещались ниши со среднего размера емкостями — Геральт не знал их названия, поэтому про себя назвал кюветами. Сами дверцы живо наводили о мыслях о сервантах, на которые постоянно натыкаешься в домиках где-нибудь в захолустье — с непременными пирамидами подушек на застланных кроватях и строем разнокалиберных слоников на комодах. В сервантах, как хорошо помнил Геральт, без труда находилась практически любая посуда. Здесь же на мутном стекле красовались предостерегающие плакаты, опять-таки напоминающие о кислоте.
А еще в глубине
Поверхностный осмотр ничего не дал: с этой стороны судить о наличии или отсутствии сигнализации было невозможно. Но тот факт, что никаких проводов около двери не нашлось, слегка обнадеживал.
Замок оказался проще, чем ожидалось, и ведьмак открыл его за полторы минуты. И с сигнализацией Геральт не прогадал: внешняя дверь действительно оказалась просто дверью. Зато внутри нашлись уже настоящие сейфы — по обе стороны от длинного, покрытого светлой тканью стола; напротив каждого кресла вдоль длинных сторон столешницы грибами торчали лампы на длинных гибких ножках. В торце комнаты высился стеллаж с небольшими коробками, выстланными изнутри той же тканью, что покрывала стол. Коробок насчитывалось около тридцати, на полках они были расположены без особого порядка, стопочками по три-пять штук.
Их-то Проныра в первую очередь и проверил, но тщетно: все до единой коробки были пусты. Если в комнате и было что-то ценное, то только в сейфах.
Геральта же в первую очередь озаботили шесть камер под потолком — в каждом углу по одной и еще пара напротив сейфов. Они отличались от камер снаружи, в цеху, и на взгляд ведьмака больше подходили для удаленного наблюдения. Проныра клялся, что вахтер на «Сапфире» единственный, тот, которого они уже обезвредили. Хорошо, если так. А запись… что запись? Пусть потом люди клана смотрят, если интересно. Много на ней все равно не разглядишь.
Поэтому Геральт занялся сейфами. Сначала правым, хотя его так и подмывало начать с ближнего, левого. Снова доверился чутью.
На этот раз с замками он возился куда дольше, почти четверть часа, но все же открыл. К счастью, не завыла сирена, не замигал свет — вообще ничего не произошло, разве что Проныра из-за плеча присвистнул.
— Не свисти, — проворчал Геральт. — Денег не будет.
— Теперь будут! — отозвался Проныра с непоколебимой уверенностью, содрал со спины рюкзачок и принялся деловито ссыпать туда алмазы из пластиковых лотков.
Лотков было много, но когда Проныра опустошил последний, рюкзачок наполнился едва на треть. Геральт к этому моменту заканчивал возиться со вторым сейфом. Замки на обоих оказались однотипными, поэтому с ним он справился заметно быстрее, минуты за четыре. Почему-то при открытии дверцы внутри не загорелся свет, хотя Проныру это ничуть не смутило: сунул руку внутрь и попытался нашарить ближайший лоток на верхней полке.
В следующую секунду Геральт осознал, что в нос Проныре упирается ствол помпового ружья, а ружье держит тот, кто до этого момента прятался в сейфе. Внутри.
—
Вариантов было ровно два: сопротивляться или подчиниться. Если сопротивляться, Проныре точно конец, в первую же секунду, а вот насчет дальнейшего опять же возможны варианты.
Как ни странно, Проныра его опередил: выронил рюкзак и попытался одновременно отбить ствол ружья в сторону и вынуть из-за пояса пистолет. Для человека он был довольно быстр и при другом раскладе вполне мог и преуспеть. Однако живой в сейфе двигался неизмеримо быстрее. Практически так же быстро, как мог бы двигаться сам Геральт, бывалый ведьмак под стимулятором.
Но и не медленнее.
Проныра вырубился от удара ребром ладони в горло — за миг до этого рука нападавшего придерживала помповуху. Проныра еще падал, а рука успела вернуться на цевье и ствол был развернут в сторону Геральта.
Одновременно с этим в дверь кто-то вломился, но Геральт даже не оглянулся. Он просто сопоставил факты и наконец-то догадался, почему голос живого из сейфа показался таким знакомым.
— Я думал, ты в Костроме, Рим, — сказал Геральт, держа руки на виду и медленно поднимая голову, чтобы длинный козырек кепки перестал скрывать лицо.
— А я думал, ты отдыхаешь, — отозвался московский ведьмак и ловко выскользнул из сейфа.
Был он заметно шире Геральта в плечах, да и ростом повыше. Даже странно, как он сумел упаковаться в сравнительно небольшой сейф и просидеть там несколько часов кряду — вряд ли меньше, засада явно была хорошо спланирована.
— Ну, ё-моё, — произнес кто-то у двери; краем глаза Геральт заметил, что оружие там тоже опустили стволом в пол. — Так это ж курьер из «Граблей»! Вон и кепка валяется.
— У курьеров из «Граблей» не такие кепки… — задумчиво протянул Рим, покосившись на растянувшегося на полу Проныру. — Это твой клиент?
Геральт чуть помедлил с ответом. Объясниться нужно было коротко и не вдаваясь в детали. Да и вряд ли московским коллегам будет интересно выслушивать банальную историю о том, как ведьмака пытались надуть.
— Смотря с какой стороны посмотреть. Если с его — то да, он думал, что он мой клиент.
— А он тебя действительно нанял? Если да — то не волнуйся, вряд ли в контракте отмечено, что камешки — чужая собственность. Так что обжаловать и расторгнуть его — раз плюнуть.
— Нет никаких контрактов, — сообщил Геральт. — Все на словах, так что со своей стороны я, можно сказать, отдыхаю.
— Да? — ухмыльнулся Рим. — А мы, представь, на полноценном контракте. Защищаем имущество консорциума «Кострома», все чики-чики, не подкопаешься. Только, похоже, не по нашей части дело. Нанимали нас сам понимаешь, против кого.
— Против кого? — на всякий случай уточнил Геральт.
— Против злоумышленников, понятное дело. Но я вообще был уверен, что они не вламываются в цех лично — пользуются какой-то машинерией, то ли программируемой, то ли дистанционной. Вот думал выяснить. А нарвался на киевского ведьмака и на… кто он, кстати?