«Если», 2012 № 10

Ланку Антуан

Никаких признаков форта Харкер или Эллсуорта. Ни единого следа железной дороги, подходившей с востока и затем тянувшейся вдоль Смоуки-Хилла — будто и не было ее здесь никогда. Да как могли целый город и целый форт за две недели исчезнуть с лица земли? Куда девались рельсы со шпалами и служебными постройками, появившиеся тут несколько лет назад?

Сержант Тиндалл посмотрел на восток и охнул. Вдоль дороги на несколько миль простерлись сельские угодья — чистенькие, красивые поля вплоть до стены с затворенными воротами. Каменная эта стена окружала

город, возведенный между реками Спринг-Крик и Клиэр-Крик. Город стоял в миле от места, причитающегося форту Харкер и Эллсуорту, и был он куда крупнее того и другого, равно как и крепости, чьи руины остались на юге.

И он, несомненно, был обитаем.

— Кэпн… Прошу извинить, сэр, но чертовщина же сущая!.. Где наш форт? Где город? И что это такое?

— Это не Эллсуорт. — Беннет поднял бинокль, разглядел флаги: одни — на высокой крепостной стене, другие — на крыше замка или цитадели в центре города. — Там идет бой. Люди на стенах защищают город от врага. Видите лестницы штурмующих?

Лейтенант Гаррет, тоже державший у глаз бинокль, кивнул.

— Вот только канонады нет.

Бентон осознал., что он не слышит стрельбы. И не видит клубов порохового дыма — непременного атрибута современного сражения.

— И как же нам быть, сэр? — спросил Тиндалл.

В наставлениях, полученных перед уходом на маневры от полковника, столь необычные обстоятельства учтены не были. Но Бентону дозволялось в чрезвычайной ситуации поступать на свой страх и риск.

— Город подвергся нападению, это ясно как день. Наш долг — оборонять Эллсуорт, равно как и другие города и поселения. Это не Эллсуорт, но это город. Подъезжаем, выясняем, что там происходит, а дальше — по обстановке.

Тиндалл кивнул: у него с души, похоже, упал камень, когда командир изъявил готовность действовать привычным и понятным образом.

Бентон подъехал к Гаррету и тихо заговорил:

— Лейтенант, все уже поняли: что-то не так. Они знают не больше нашего, но пока офицеры держат себя в руках и спокойно исполняют свои обязанности, того же можно ждать и от нижних чинов. А значит, мы постараемся не внушать им тревоги. Вам ясно?

Лейтенант Гаррет кивнул:

— Так точно, сэр.

Кавалькада спустилась с холмов к реке, поднимая брызги, пересекла ее и выбралась на широкий, плоский берег. Чем ближе городская стена, тем больше деталей удавалось различить.

— Да они клинками дерутся! — воскликнул Гаррет. — И похоже, на них доспехи.

Кем бы ни были осаждающие, приближение кавалерии, похоже, не осталось незамеченным. Пока одни бойцы продолжали карабкаться по лестницам, другие со всех ног мчались к лагерю, где виднелся большой табун, и взлетали в седла. И вот уже перед наступающей ротой изрядная масса конницы.

Бентон следил за действиями противника в бинокль, недоуменно качая головой при виде допотопных доспехов и ярких флагов. И почему нет ничего огнестрельного?

— Это точно не индейцы. Одежда не та и оружие. Да и горожане не похожи на эллсуортцев.

— Сэр, эти парни

настроены враждебно, — отозвался на слова командира Тиндалл. — Не иначе, по нам ударить решили.

— Я бы предпочел переговоры, но если хотят драки, они ее получат. Трубач, строй фронт!

Вновь и вновь разносились трели горна, пока оба взвода не перестроились из походной колонны в две ровные шеренги, одна за другой, фронтом к приближающимся всадникам.

Приказав роте стоять, Бентон приподнялся на стременах и воздел над головой раскрытую ладонь — во всем мире этот жест означал призыв к переговорам.

Неприятель приближался, седоки размахивали клинками и потрясали пиками. Конница накатывала лавой — ничего даже отдаленно похожего на строй.

Капитан Бентон окинул взглядом равнину, еще раз посмотрел на противника в доспехах и с клинковым оружием и принял решение. Опыт говорил, что обороняться на стене могут только поселенцы, а нападать — только враг. И этот враг, несомненно, решил атаковать регулярную кавалерийскую часть. А в роте всего-то сотня солдат на усталых конях, и против вчетверо, а то и впятеро больше. Нет, в сабельный бой Бентон своих людей не поведет.

— Пеший строй, стрельба взводными шеренгами. Лейтенант Гаррет, сержант Тиндалл, командуйте взводами.

Тиндалл отдал честь, повернулся лицом к роте и заревел:

— Рота, слезай! Карабины к бою! Первый взвод, к стрельбе с колена! Второй взвод, к стрельбе стоя!

Приказы эхом разлетались по рядам, кавалеристы выхватывали из пристегнутых к седлам чехлов укороченные винтовки Шарпса и спешивались. Каждый четвертый солдат отводил коней к фургонам, а остальные строились в длинные шеренги, обращенные к противнику, с интервалом между стрелками примерно в ярд. Стоявшие впереди бойцы опустились на колено. И минуты не прошло, а рота уже была готова к отражению атаки.

Оставшийся в седле Бентон медленно проехал вдоль фронта.

— Поднять знамена!

Солдаты сдернули холщовые чехлы с флага Соединенных Штатов Америки и небольшого, с «ласточкиным хвостом», флага 5-го кавполка. Ткань мгновенно развернулась и горделиво заполоскалась на ветру.

Неприятель был уже менее чем в полумиле, он прибавил темп, перешел на галоп.

— Ого, как гонят, — равнодушно отметил Тиндалл. — Коней притомят.

Он, похоже, не испытывал ни малейшей боязни. В гражданскую этот человек сражался при Гейнс-Милл, а потом принимал участие в десятках боев и стычек. Одной дракой больше, одной меньше…

Бентон снова поднял руку.

— Стойте! Мы кавалерия Соединенных Штатов!

Он сомневался, что атакующие способны разобрать его слова в топоте копыт. Да и вообще, противник, очевидно, ничуть не страшился ровных шеренг с наведенными на него карабинами.

Бентон ждал, достав револьвер. Чужая конница приближалась, из-под копыт взметая землю.

— Выбрать цель! Метиться тщательно! — распорядился он, медленно отъезжая за второй ряд спешенной квалерии. — Товьсь! Первый взвод, пли!