«Если», 2012 № 06
Шрифт:
— Все верно, — с готовностью согласился менеджер. — Это закон шоу-бизнеса.
— Так вот, мы этому закону не подчиняемся. Наша группа собирается жить долго и счастливо. В окружении пусть не очень многочисленных, но зато преданных поклонников, знающих и понимающих нашу музыку. Тех, кто будет расти вместе с нами, и вместе с ними мы будем становиться умнее и лучше.
— Очень хорошо, — снова кивнул Ящиков. — Я уважаю вашу позицию. Более того, я восхищен! Честное слово! Я был уверен, что все музыканты, исполняющие популярную музыку, нацелены исключительно на коммерческий успех…
— Икар, мы — рокеры!
— Хорошо, хорошо… — менеджер и сам понял, что допустил промах. — Но сейчас-то вы на вершине! — он указал пальцем на быстро меняющиеся цифры в круге, к которому был подвешен маятник. Не проходило и секунды, чтобы еще одна «Пустая Спираль» не улетела в виртуальный плеер или музыкальный центр очередного покупателя. — И с этим, ребята, ничего не поделаешь! Пройдет время, история с похищением забудется, и все снова встанет на своим места. Но мы будем полными идиотами, если не воспользуемся теми возможностями, что есть у нас сейчас. Мой почтовый ящик забит предложениями о расширении гастрольного графика, дополнительных выступлениях, просьбами о пресс-конференциях, фотосессиях, интервью. Представители лейбла интересуются, когда вы собираетесь начать записывать новый альбом. Они готовы подписать с вами договор на шесть… — Икар показал растопыренную пятерню, немного подумал и добавил к ней еще один палец другой руки. — На шесть альбомов! И это сейчас, когда все покупают только синглы! Ребята, пока существует повышенный интерес к группе, нужно использовать это по полной! Название «Маятник Фуко» должно стать товарным брендом. Символом мастерства и качества. И тогда вы останетесь наверху даже после того, как волна ажиотажа схлынет. Потому что вы этого достойны! Потому что вы действительно классная группа! Может быть, лучшая в Лиге!
Речь Икара была поистине вдохновенной, а потому не осталась без внимания.
— Почему может быть? — спросил Ригель.
— Я не могу назвать себя знатоком в этой области, — честно признался Икар. — До недавних пор я вообще не слушал рок.
Рокер с пониманием кивнул.
— Дело говоришь! — палочками указал на менеджера Филин. — Я тоже считаю, что нужно покончить наконец с контрабандой оружия и вернуться к тому, чем нам и положено заниматься. Гастроли, пресс-конференции, интервью, встречи с фэнами…
— Так чего мы ждем? — вопросительно вскинул брови Ригель.
Вопрос был адресован менеджеру.
— Ну, во-первых, я хотел убедиться, что никто не против… — начал Икар.
— Мы все за!
— Во-вторых, — Икар открыл ладонь и согнул указательный палец. На ладони нарисовался дисплей виртуального коммуникатора. — Мы ждем подтверждения, что клан оружейников Чекарно, взявшийся за выполнение заказа дерфенов, готов с нами встретиться. Я уверен, что скоро оно придет. Оружейники Куона с большой ответственностью относятся к своей работе. Если контракт заключен — он должен быть выполнен точно в срок.
— Значит, никаких проблем?
Менеджер хмыкнул и поджал губы.
— В чем дело, Икар?
— При более чем скрупулезном отношении ко всему, что имеет отношение к работе и заключенному контракту, оружейники все же очень своеобразные люди. Их взгляды на некоторые вещи отличаются, я бы сказал, крайним консерватизмом. Особенно среди представителей так называемых кланов Первой Волны, к которым относится
— Это ты к чему? — непонимающе нахмурился Ригель.
— Предоставьте мне вести дело с оружейниками.
— Почему ты уверен, что с тобой они станут разговаривать с большей радостью, чем с нами? — спросил Кайзер.
— Есть у меня такое предчувствие, — Ящиков отвел взгляд в сторону, явно уходя от прямого ответа.
— Вот уж нет! — протестующе взмахнул барабанными палочками Филин. — Ты думаешь, я останусь на корабле, когда мы прилетим на Планету Оружейников? Я хочу все там посмотреть. И уж точно не пропущу знаменитый Музей Оружия.
— Поддерживаю товарища, — щелкнул пальцами Ригель.
Икар беспомощно развел руками.
— Я вас предупредил.
Первым, кто обратил внимание на «Умберто Эко», едва корабль вошел в территориальное пространство планеты Куон, был, естественно, таможенный патруль. Таможенники запросили у визитеров идентификационный код и осведомились о цели визита. Услыхав, что гости собираются закупить партию оружия у клана Чекарно, с которым имелась предварительная договоренность, таможенники пожелали рокерам удачной сделки и удалились восвояси.
— Кто-то говорил о проблемах? — насмешливо посмотрел на менеджера Ригель.
Икар сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и старательно делал вид, что увлечен чтением.
Подойдя сзади, Филин положил руки менеджеру на плечи. Ящиков нервно дернулся и вывернулся из объятий.
Какое-то время группа молча наблюдала за странными перемещениями менеджера по отсеку. Что-то явно не давало ему покоя. Но рокеры, как все фаталисты, полагали, что, если нарыв не трогать, то он потихоньку и сам рассосется. Если, конечно, исключить возможность, что менеджер тихо, но уверенно сходил с ума.
Когда прозвучал сигнал вызова, Икар рванулся к приборной панели, как будто забыл, что можно воспользоваться виртуальным переговорником. Хотя, учитывая его состояние, нельзя было исключить и того, что он вдруг вознамерился врубить все двигатели и немедленно увести корабль куда подальше.
Посмотрев на менеджера, Ригель удрученно покачал головой — все ясно, помощи от него не дождешься, это уж точно. Значит, нужно брать инициативу на себя. Изобразив приветливую улыбку, гитарист включил виртуальный переговорник.
— Добрый день, вас приветствует командир космического корабля «Умберто Эко» Алексей «Ригель» Богданов!
С экрана наладонника на него молча и как-то совсем недружелюбно взирали три мрачных типа с широкими, вывернутыми губами, расплющенными носами, каменными подбородками и бритыми головами. Хотя, конечно, не исключено, что отсутствие растительности на головах у коренных обитателей Куона было закреплено генетически, как и прочие видовые признаки. На такую мысль наводил четвертый Чекарно, такой же лысый, как и трое других, но по всем прочим признакам явно относящийся к женской половине клана. Поскольку встречающие хранили гробовое молчание, Ригель продолжил: