«Если», 2012 № 05
Шрифт:
Джонни Блэйз, он же Призрачный гонщик, он же бывший мотоциклист-экстремал, заключивший сделку с Дьяволом, возвратился. Вернулся, чтобы избавиться от проклятия. Для этого Джонни должен спасти тринадцатилетнего мальчишку, на которого у постаревшего Мефистофеля большие планы…
Фильм «Призрачный гонщик», основанный на одноименном комиксе и вышедший пять лет назад, изо всех сил хотел казаться блокбастером, зазывая зрителей красочными спецэффектами, невероятными сценами погонь и мельканием Николаса Кейджа на экране. Впрочем,
Сиквел уже не пытается маскироваться под проект экстра-класса, с первых минут давая понять, что продолжение — это типичный фильм категории «Б». Сюжет банален и не балует зрителя неожиданными поворотами. В актерском составе две угасшие звезды и полк неизвестных лицедеев. Бюджет серьезно урезали, а следовательно, и спецэффектов стало поменьше. Место действие — безликие восточноевропейские пустоши. У руля — режиссеры далеко не первой величины, снявшие в свое время откровенный трэш под названием «Адреналин: высокое напряжение».
Понятное дело, что все перечисленные факторы играют не в пользу фильма. Как и прежде, смотреть его стоит исключительно ради появления Призрачного гонщика. Джонни Блэйз в своей демонической форме, выходящий из клубов черного дыма и яркого огня, все еще выглядит здорово. Он стал злее, краше и за пять лет отсутствия обрел чувство юмора. Но, увы, объятые пламенем байк и его темный наездник появляются на экране меньше, чем ожидалось. Все прочее время приходится наблюдать печальную физиономию Николаса Кейджа, который уже давно не задумывается, где сниматься и как играть.
Степан Кайманов
Писатель о кино
Сергей Лукьяненко
«Это конец», — подумал Штирлиц…
Когда Сергей Лукьяненко только начинал как сценарист свое знакомство с кинематографом, он адресовал читателям нашего журнала статью «Хождение в кино» (см. «Если» № 2,2004). С тех пор его опыт существенно пополнился новыми фантастическими (во всех смыслах) наблюдениями, которые автор предпочел изложить в пародийной форме, А еще как-то Евгений Евтушенко сказал Сергею, что он внешне — вылитый Юлиан Семенов…
— Юлиан Семенович, нам очень нравится ваш сценарий. Но есть некоторые замечания… Вот здесь, например: «Штирлиц идет по коридору…» Так что же он делает?
— Как — что? Идет!
— Куда?
— К Мюллеру.
— Это невыразительная сцена, Юлиан Семенович. Движение Штирлица описывается схемой Путешествия Героя, которое неизменно содержит шаги Refuse of the Call, Meeting with Mentor, Crossing the Threshold. Именно в представленной последовательности!
— Звонок, ментор, порог… Вы о
— Есть прекрасные наработанные схемы, которые неизменно дают результат. Наша госбезопасность специально для вас украла их в Голливуде. Штирлиц не может просто так двигаться, зритель не будет смотреть сериал!
— И что вы предлагаете?
— Пусть Штирлиц вначале терзается: идти или не идти! Это заставит зрителя ему сопереживать. Потом он поговорит с ментором…
— С Мюллером?
— Нет, лучше с руководством, Пусть ему звонят из Москвы, а он не берет трубку. Смотрит на телефон, грустит, не берет… Тогда приезжает резидент…
— Он сам резидент!
— Приезжает главный резидент… Может быть, им будет Кальтенбруннер?
— Нет!
— Ну кто-нибудь другой. Неважно. И после разговора с ним Штирлиц встает…
— И пересекает порог?
— Вот! Вы все прекрасно понимаете! Замечательно!
— А потом идет по коридору…
— Нет-нет! Погодите! Сначала Штирлиц должен рассказать зрителю все, что собирается делать.
— А смотреть будет уже не интересно!
— Нет-нет! Аудитория должна четко знать, что намерен делать герой. А вдруг зритель поймет его действия неправильно?
— Это все?
— Ну… почти. Есть предложение поменять местами четвертую и пятую серии.
— Как же так? В четвертой Штирлиц говорит с Шелленбергом о пасторе, в пятой встречается с пастором…
— Да? Обидно… Кстати, о пасторе, И Кэт. Их истории размазаны по всем сериям. Это неправильно. В серии есть одна сквозная идея — приключения Штирлица. А истории пастора, Кэт, Плейшнера — они должны занимать по одной серии. Зритель должен получить завершенную сюжетную линию.
— Но как-то очень быстро… это сложные истории, они держат зрителя в напряжении…
— Юлиан Семенович, это уже ваша задача — обеспечить креатив. В рамках схемы, разумеется. Помните: звонок, встреча, порог!
— Даже не знаю, хватит ли этого…
— Используйте дополнительные приемы. К примеру: шиворот-навыворот. Вот Штирлиц идет-идет по коридору… а потом вспомнил, что не выключил утюг! Повернулся и вышел из рейхсканцелярии! Мюллер в недоумении. Неожиданный поворот!
— Да, неожиданный…
— Смелее экспериментируйте! Мы никак не ограничиваем вас в творчестве. Просто следуйте схемам, они хорошие, их сперли в Голливуде. По этим схемам наши сценаристы написали сериалы «Горячий металл», «Сыпучий цемент», «Коммунальная квартира», «Коммунальная квартира-2»… И все очень хорошо получилось! Главное — побольше креатива!
— Юлиан Семенович, мы тут немного поработали со сценарием предыдущих серий… Сцену, где Штирлиц встречается с женой в ресторане, мы убрали. Можно перенести куда-нибудь в следующие.
— Как в следующие? Это же эмоциональная сцена, она очень важна именно здесь.
— Да, да, да… Конечно. Но вы ее в другую серию переставьте.
— Ну… попробую.
— И еще. Это очень длинная сцена, а действия мало. Зритель ее не выдержит.