«Если», 2011 № 12
Шрифт:
— Мы зафиксировали в этом регионе повышенную активность вируса Оранжа, — продолжал японец. — Сегодня утром всего в нескольких милях отсюда был обнаружен инфицированный субъект. Поэтому будьте внимательны. Если узнаете что-нибудь о вирусе, воспользуйтесь каналами экстренной связи.
— О, непременно! — заверил его Фред.
— Ну что ж, спасибо за беседу, Кауфман-кисама, — Накавага небрежно кивнул и полез на платформу.
Телохранители последовали за ним, выразительно щелкнув на прощание затворами своих автоматов.
«Проклятье! — подумал Фред. — Зачем ты заговорил о вирусе, косоглазый? Мальчик не дурак, может сложить два и два».
Когда гудение платформы затихло вдали, Герард
— Значит, Ласка мертв?
— Нет, — покачал головой Фред. — Накавага говорил только о двух расстрелянных.
Ускользнуть от палачей — вполне в духе Джиламо. Но это означало, что платформа будет крутиться в квадрате по меньшей мере до темноты.
— А что это за вирус? — спросил Герард.
Фред мысленно застонал. Это должно было случиться! Когда-нибудь мальчик захочет узнать всю историю. Но почему именно сейчас, именно здесь, в дне пути от побережья? Должен ли он рассказать пареньку о вирусе, который хоть и очень редко, но все же поражает организмы, рожденные на Земле, и заставляет их претерпевать причудливые метаморфозы?
— Сначала мы должны укрепить палатку, — произнес Фред нарочито спокойно, однако взгляд Герарда сказал ему, что вопрос отложен, но не забыт.
Впрочем, установка над палаткой электрической сетки, которая должна была отпугивать мелких животных, и в самом деле заставила их отвлечься от разговора, поскольку требовала полной сосредоточенности. Посмотреть на работающих людей пришли звездные кошки. Некоторые из них все еще щеголяли своим пушистым, блестящим темно-коричневым мехом, другие перелиняли до голой кожи и были особенно пугливыми и агрессивными. В сезон дождей им лучше не переходить дорогу.
Некоторые люди брали летом в дом маленького звездного котенка: им нравилось, когда он шуршал в углах, скрывался в саду и неожиданно выскакивал из кустов, это казалось милым и занимательным. Но время шло, зверь подрастал и становился все более самостоятельным, быстрым, опасным. Тогда его обычно продавали в закупочную контору Фирмы. Из половых желез звездных кошек получался препарат, который замечательно снижал артериальное давление.
Дикие звездные кошки с началом сезона дождей сбивались в стаи и становились по-настоящему опасны. Настолько, что местные жители никогда не посещали острова, избранные кошками для гнездовий.
Герард укреплял электрическую сеть колышками. Он полностью погрузился в свою работу. На Оранже нет такого понятия «слишком осторожный». Здесь ты либо осторожный, либо мертвый.
— Медленно оглянись, — вдруг тихо приказал Фред. — Там, в зарослях, позади стаи.
Герард мгновенно понял, что имеет в виду приемный отец. Одна из звездных кошек отличалась от остальных. Ее хвост был короче, а тело и лапы массивнее. Ее глаза были большими и темными, зрачки — алыми. Но самое необычное — выражение глаз. В них читалась сосредоточенность, совсем не похожая на звериную. Что-то вроде злой воли, осознанной и сдерживаемой ярости. Герард невольно вздрогнул под этим взглядом.
— Что это? — спросил он одними губами: ему не хотелось, чтобы тварь слышала его голос.
Но Фред ответил спокойно:
— Иногда метаморфоз у звездных кошек заходит дальше, чем обычно. И появляется суперхищник. Королева кошек. Их зовут пальментирами — пальмовыми охотниками. Слышал о таких?
— Я думал, это сказки для малышей.
— Как видишь, нет. Эта дама вполне реальна. Они живут на водорослях-пальмах, могут очень далеко прыгать и убивают всех, кого встретят. Разумеется, только когда голодны.
Герард бросил быстрый, осторожный взгляд на кошачью королеву. «Надеюсь, она сегодня уже отужинала».
Фред улыбнулся:
— Не беспокойся. Она только начала превращение. По-настоящему опасной она станет через две-три
— Веская причина, — согласился Герард.
— Верно. Но сейчас мы можем спокойно ложиться спать — электрозащита сработает.
И Фред, пригнувшись, вошел в палатку. Герард еще раз посмотрел на пальментира, но не почувствовал страха. Казалось, им уже доводилось встречаться. Это было одно из тех странных дежа вю, к которым он уже привык за годы жизни с приемными родителями.
Позже, лежа в палатке, он спросил:
— Все животные на Оранже меняются. Все, кроме нас. Почему?
Фред что-то пробурчал под нос, но потом, после долгой паузы, ответил:
— Ты знаешь, что такое ДНК?
Герард кивнул:
— Это код, содержащийся в любой клетке. Он определяет, вырастет ли из зародыша водоросль-пальма или воздушный коралл. И все в таком духе.
— Правильно, — сказал Фред. — Все живые существа на Оранже могут претерпевать метаморфозы за счет того, что обмениваются ДНК. Для этого они используют вирус Оранжа. Он забирает ненужные гены из генома и встраивает новые. И тогда начинается превращение. Личинки превращаются во взрослых особей. Из коконов, висящих на пальмах, выходят голубые скаты. Это удивительно…
Он слышал ровное дыхание мальчика. Кажется, все в порядке.
— Поэтому Мацушита так следят за появлением новых растений и животных. Их интересует, какие новые медикаменты можно из них извлечь, — продолжал Фред, постепенно уводя разговор в безопасное русло. — Теперь пора спать, завтра будет длинный день.
Но Герард долго не мог уснуть. Ему было о чем подумать. Что если человеческая ДНК также способна принять в себя вирус Оранжа? Он ничего об этом не знал. Он только видел, как овчарка мадам Тибальт начала превращаться во что-то… Что-то необычное… Но что послужило причиной? Герард почти ничего не помнил о своей жизни до того, как он оказался у Кауфманов. Двенадцать первых лет словно утонули в густом тумане. Почему он больше не растет? Что произошло с ним? Мадам Кауфман всегда была против, когда Фред брал его в лес. Она любила своего приемного сына и беспокоилась о нем. Фред тоже о нем заботился, но на свой лад. С ним Герард всегда чувствовал себя в безопасности. Он уже засыпал, когда внезапно почувствовал колебание палатки. Мальчик подполз ко входу и отодвинул полотнище. На границе, обозначенной защитной сеткой, мерцали смутные тени. Слышались тихие шорохи. Герард ждал, повторит ли неведомое существо попытку. И вот оно снова осторожно дотронулось до контура электрозащиты. Вспыхнула маленькая голубая молния. Раздался громкий шорох, словно кто-то метнулся в сторону. И все стихло. В воздухе поплыл легкий запах корицы. Герард вернулся в палатку на свое место. В его снах этой ночью тоже пахло корицей и мелькали песчано-желтые силуэты — слишком быстро, так что он не мог ничего рассмотреть. Но это и не нужно. Каким-то образом он ощущал, что все в порядке, все как надо. Фред был рядом, и они занимались чем-то очень важным. Но Герард чувствовал, что у него особая задача. Он еще не знал точно — какая, но был уверен, что поймет это, когда придет время.
Это было неблагоразумно — забираться так глубоко в чащу, так близко к отрогам гор. Не только из-за пальментиров и других опасных созданий. А потому что предстоял долгий обратный путь. Возможно, слишком долгий. В любом случае, сложно придумать правдоподобное объяснение этой экспедиции, которое устроило бы Фирму. Концерн Мацушита наверняка будет недоволен тем, что они находились здесь, а чем чревато такое недовольство, на Оранже хорошо знали.