«Если», 2011 № 07

Паке Оливье

Стимэн обвел помещение взглядом.

— Я полагаю, мозги всех этих людей были «инфицированы» самым мощным из когда-либо созданных «ушных червей».

Глаза некоторых из присутствующих расширились — они сообразили, о чем идет речь. Но большинство лишь недоуменно переглядывалось. Одна издам, несомненно припомнив кадры из второго сезона «Звездного пути», стала допытываться:

— Как это миллионы людей могут заполучить в уши паразита практически одновременно? Эти ваши «ушные черви» настолько малы, что могут плавать в воздухе после того, как кто-нибудь распылит их в помещении?

Нейролог ответил ей:

— Не следует понимать мои слова буквально. Этот термин —

перевод на английский немецкого слова «Ohrwurm». Он означает прилипчивый музыкальный фрагмент, скажем, часть песни или песню в целом, обладающий такой навязчивостью, что буквально впечатывается в сознание человека. Такая мелодия может часами — а порой и днями — вертеться в голове, и человек не в силах от нее избавиться. Ничего удивительного в том, что именно музыканты наиболее уязвимы перед «ушным червем». Похоже также, что женщины в этом плане более восприимчивы, чем мужчины. Наши исследования выявили существенную разницу в том, как реагирует на мелодию мозг музыканта и немузыканта. Разница в реакциях мужчин и женщин более тонкая, но она есть. Все это объясняет различную степень уязвимости перед «ушным червем».

Обычный «ушной червь» — всего лишь раздражающая помеха. Пораженная им личность все еще может думать о чем-то другом и выполнять свои повседневные обязанности, даже когда зациклившийся музыкальный фрагмент постоянно крутится в отвечающей за звуковое восприятие коре и в некоторых других участках головного мозга. Но та музыка, воздействию которой подверглись миллионы людей в нашей стране и других странах мира, это уже, скорее, песня сирен из «Одиссеи». Полагаю, это некая последовательность звука и ритма, которая так сильно резонирует с ритмами самого мозга, что полностью подчиняет его себе. Приведу грубую аналогию: это нечто вроде ноты в голосе певца, от которой лопаются хрустальные бокалы. Только в нашем случае эти вибрации не стекло бьют, а уничтожают человеческий разум.

Заместитель министра по связям с общественностью прошептал:

— И превращают людей в то, что газеты называют «зомби».

Стимэн кивнул:

— Под воздействием этих звуков жертва входит в состояние, пограничное с кататонией. Все ее внимание сосредоточено на звучащей в мозгу музыке. Хуже того, как отмечают наблюдатели, единственное физическое усилие, которое способны предпринимать жертвы, — это воспроизвести смертельную песню любым доступным способом. Одни просто мычат эту мелодию. Другие пробуют петь. Те, у кого под рукой оказываются музыкальные инструменты, пытаются ее наигрывать. Были случаи, когда пораженная личность напевала мелодию через коммуникационную сеть или на концерте и мгновенно заражала своим безумием тысячи других людей!

Именно благодаря сетям смертельная музыка распространяется, как эпидемия. Каждый, кто ее слышит, тут же заражается сам.

Министр национальной безопасности спросил:

— Так кто же, по вашим предположениям, несет ответственность за эту атаку, доктор Стимэн?

— Результаты наших исследований публиковались в научных журналах, которые вам свободно выдадут в любой библиотеке, а также были выложены в интернете. Для создания звукового оружия не требуется особенно изощренной техники. Скорее всего, эта штука не сложнее обычного персонального компьютера и снабжена софтвером для создания музыки на профессиональном уровне.

Одна из дам спросила:

— Получается, эта атака могла быть первоначально инициирована каким-нибудь свихнувшимся подростком-хакером?

— Такое возможно, но все же есть признаки того, что мы имеем дело с хорошо организованной группой, обладающей мощными ресурсами. Думаю, им понадобилось

немало сил и времени, чтобы, экспериментируя с людьми, нащупать наиболее эффективную комбинацию звуков. Кроме того, ясно, что «червь» запущен террористами почти одновременно из множества разных источников, включая такие, доступ к которым требует специальной технической подготовки высокого уровня.

Из секретной информации, с которой мне разрешили познакомиться, вытекает, что сигналы сотен радио- и телевизионных станций, как и кабельного и спутникового телевидения, оказались прерваны этим «ушным суперчервем», или же он каким-то образом был вставлен в звукоряд их программ. Инфицированные музыкальные файлы в формате МРЗ и в других распространенных форматах, по всей видимости, были загружены на огромное количество серверов, которые используются в пиринговых сетях и через которые осуществляются другие виды обмена файлами. Подозреваю, что некоторые из них были приаттачены наподобие компьютерных вирусов к легальным файлам, а возможно, они действовали как саморазмножающиеся «черви» в компьютерном смысле, будучи загруженными в чей-нибудь компьютер. Кроме того, следует учесть, что люди в момент атаки слушали самую разную музыку — от классики до кантри, от рока до рэгги, от джаза до легкой симфонической музыки. Поэтому можно предположить, что мы имеем дело не с одним-единственным видом «ушного червя», а со многими, которые могут стилистически имитировать различные музыкальные жанры.

Стимэн пожал плечами.

— Ну, а что касается того, какая именно террористическая группировка или даже какое правительство несет за все это ответственность — что ж, ваш департамент обладает большей информацией, чем я, чтобы это определить.

Министр безопасности задумчиво произнес:

— Вы представили вполне убедительное объяснение природы происходящей катастрофы, доктор Стимэн. Хотя мы уже знали, что причина как-то связана со звуками… К счастью для всех нас, несколько спасателей, пытавшихся помочь жертвам, совершенно случайно открыли способ, как самим при этом защититься. Те из атакуемых, кто поддался воздействию звуков не сразу, успели инстинктивно закрыть уши ладонями. На основании их отчета мы теперь выдаем затычки для ушей — всем известные «беруши» — тем, кто находится вблизи зоны карантина.

Стимэн добавил:

— Я также читал в отчетах, что имеется небольшое количество людей, оказавшихся невосприимчивыми к этой музыке. Известно, что от одного до двух процентов слушателей никогда в жизни не поддавались воздействию нормального «ушного червя». Думаю, какая-то часть из этого малого процента невосприимчива и к воздействию нынешней, более мощной и агрессивной разновидности. Причины такого иммунитета могут лежать в…

Министр перебил его:

— Это мы обсудим позже, доктор Стимэн. Наша насущная задача — предотвратить новые атаки и, если это возможно, вернуть в нормальное состояние тех, кто уже подвергся воздействию. У вас есть какие-нибудь мысли по этому поводу?

— Да, — ответил Стимэн. — Существуют самые разные меры снижения риска дальнейшего распространения инфекции. Что касается средства для исцеления пораженных… мне нужно официальное разрешение, чтобы к нам в лабораторию доставили определенное — небольшое — количество жертв. Мы протестируем этих пациентов, чтобы определить, какого рода музыка повергла их в состояние кататонии, и постараемся найти способ прервать этот бесконечный цикл, звучащий в их мозгах.

— Возможно, я задам глупый вопрос: но если всякий, кто слышит гипнотическую музыку, становится зомби, то как же вы сами сумеете остаться в безопасности, изучая ее?