«Если», 2011 № 06
Шрифт:
Винченцо отцепил от лацкана ее сережку, но к тому времени девушка уже растворилась в тумане.
— Ваша серьга! — крикнул он по-французски, устремляясь за ней.
Нагнав девушку, он увидел ее темный силуэт на фоне освещенного дверного проема, и как раз в это мгновение и она сама, и розоватое освещенное помещений за ней поднялись в туман. И Винченцо, который нырнул за ней, — тоже.
— Уверен, это ваша, — сказал он, протягивая ей серьгу.
Серьга походила на миниатюрную люстру из жемчужин. Девушка в панике оглянулась по сторонам — ей было лет семнадцать, может, девятнадцать, — потом круто повернулась, распахнула
— Прошу прощения, — выдавил Винченцо. — Я всего лишь хотел… Сгорбленный старец во главе стола заслонил девушку и теперь наставил на Винченцо древний пистолет.
— Это еще что? — удивился Винченцо. Он рассмеялся. — Пожалуйста, сэр, уберите эту штуку, пока она не взорвалась и не оторвала вам руку.
— Бред какой-то, — сказал по-итальянски один мужчина помоложе. — Как раз поэтому нужно прекратить это безумие, это, это… — он помахал рукой в воздухе.
— Этот фарс, — пробормотала по-итальянски пожилая женщина, заканчивая его фразу. — Он явно джентльмен, — добавила она, имея в виду Винченцо. — Жаль, что нос у него сломан.
— Простите, что прерываю ваш…
Винченцо помешкал, оглядываясь по сторонам. Некоторые женщины носили одеяния, чересчур уж напоминавшие музейные экспонаты, то же можно было сказать и про иных мужчин.
— Прошу прощения, что прерываю ваш маскарад, — завершил он. — Извините.
Комната чуточку качнулась, потом твердо стала на место.
— Уходи! — каркнул старик, рука с наставленным на Винченцо древним оружием дрожала.
— Полагаю, мы вернулись на землю, — сказал Винченцо. Он бросил серьгу девушке, которая поймала ее налету, потом шагнул в Монреаль и по пустынным улицам пошел к себе в отель, напевая без слов арию из «Джанни Скикки» [1] . Столь счастливым он не чувствовал себя вот уже год, и все потому, что увидел такую хорошенькую девушку.
1
Одноактная опера Дж. Пуччини, единственная комическая опера композитора. (Здесь и далее прим. перев.)
Вернувшись в Бостон, Винченцо, любивший рассказывать истории о своих приключениях, развлекал моих родителей повествованием о Монреале.
— На следующее утро я вернулся в то место и раз пять прошелся по улице, — говорил он. — Но девушка так и не появилась. Мне осталось только воспоминание о дыме французских сигарет в ее волосах. А улица… Ну, при дневном свете стало видно, что она упирается в гору битого асфальта и щебня как раз там, где был освещенный дверной проем.
— Ты все еще считаешь Монреаль романтичным городом? — спросил папа.
Винченцо рассмеялся.
— Как ты и сказал, время года неподходящее.
— А мне история кажется романтичной, — сказала мама. — Девушка, живущая на дирижабле.
— Подозреваю, это была просто большая гондола, прикрепленная к воздушному шару, — отозвался Винченцо. — Думаю, они были цирковой труппой. Видела бы ты, во что они были одеты… с миру по нитки, довольно кричаще, вычурно.
— Может, цыгане? — предположила
— Или карманники из сомнительного бродячего цирка, — пробормотал папа.
С 1797 по 1814 год Венецию контролировали сперва Наполеон, потом австрийцы, затем снова Наполеон и снова австрияки. То правительство или другое — не составляло большой разницы для Нино Паули, который продолжал экспериментировать с различными конструкциями воздушных шаров и подвесных гондол. Все, что нам известно о конструкциях, которые создавал или пытался создать Паули, почерпнуто из трех бухгалтерских книг, куда он заносил покупки для претворения в жизнь своего плана.
Старые гроссбухи были обнаружены во время уборки после наводнения. В последние годы Венеция пережила несколько наступлений «aqua alta», или «высокой воды», когда приливы и ветра гнали воды Адриатики на площади и пьяццы города. Особые разрушения произвели наводнения 1966 года, и группа аспирантов университета Ка'Фоскари помогала осушать и расчищать затопленные помещения, она-то и наткнулась на разбухшие от воды гроссбухи Паули.
Книги высушили и со временем идентифицировали как принадлежащие купцу Джованни Анафесто Паули, чье дело и род понемногу угасли к концу девятнадцатого века. В них содержались перечни различных пород дерева, тканей, смол, красок и так далее, количество поставленного товара, стоимость и дата покупки, иногда встречались и страницы геометрических каракулей. Иными словами, они как будто не имели большой исторической ценности.
Тем не менее один аспирант — из тех, кто нашел книги, — по имени Сальваторе Бруни раз за разом возвращался к их страницам, заинтригованный большими партиями шелка и любопытным разнообразием пород дерева (кое-какие привозили из самой Индонезии), которые приобретал Паули. Из гроссбухов следовало, что купец никогда не перепродавал материалы. Молодой Бруни увидел то, о чем не сумел догадаться ни один исследователь из университета Ка'Фоскари: Нино Паули накапливал материалы, «чтобы построить вторую Венецию, еще более прекрасный город среди облаков». Более того, Бруни стало ясно еще кое-что: вроде бы бессмысленные геометрические каракули на некоторых страницах гроссбухов были на самом деле чертежами воздушных кораблей, не настоящими, а, скорее, схематичными набросками к тому, что можно будет претворить в конечную конструкцию.
Согласно недавно вышедшей монографии (S.Brani, 2001. Evoluzione degli disegni strutturale per dirigibile di Giovanni Anafesto Pauli. Serie di Storia Venezia Pub. 7 Universit`a Ca'Foscari di Venezia) [2] , первые варианты Нино Паули состояли из воздушного шара или серии воздушных шаров, к которым была подвешена прямоугольная конструкция из легкого дерева, плетеного ивняка и ткани. Более поздние чертежи предусматривали воздушные шары разного размера, помещенные в огромные белые шелковые мешки (sacchi di seta), чтобы более напоминать облака, а в окончательных вариантах огромные отрезы белого газа маскировали саму постройку, или villa, где располагались жилые помещения.
2
С. Бруни. Эволюция чертежей воздушных кораблей Джованни Анафесто Паули. Серия «История Венеции», т. 7. Университет Ка'Фоскари ди Венеция, 2001 г.