«Если», 2011 № 02

Престон Уильям

Смену пола можно использовать не только как повод для смеха и лирики, но и как средство напугать зрителя, в который раз поставив вопрос о последствиях неконтролируемых научных экспериментов. Что с успехом проделал Винченцо Натали в недавнем фантастическом хорроре «Химера» (2010). Нестабильная половая принадлежность искусственного создания-«химеры» рождает не только нравственные, но и любовные коллизии у пары исследователей, которые вывели существо, используя собственный генетический материал. Учитывая то, что смена пола давно уже не фантастика, а дорогостоящая медицинская операция, выпад Натали — энное предупреждение об опасности «химичить» с человеческой природой — выглядит смело.

Лицом к лицу — лица не увидать

Еще одна довольно плодоносная ветвь этого древа

изображает обмен сознаниями людей, совершенно разных по моральным установкам. Чаще всего это преступник и страж закона. Наиболее известный пример — экзистенциальный боевик Джона By «Без лица» (1997). Причем «ментального» обмена между террористом Кастором Троем и федеральным агентом Шоном Арчером не происходит — хирурги только пересаживают их лица и корректируют фигуру (спустя более 10 лет после выхода фильма такая операция стала возможна, однако до полной «идентичности» результата медикам еще далеко). Для самого By эта стопроцентно голливудская картина одновременно была этапом в развитии его авторского кино. Режиссер неоднократно показывал сходство двух противников, нередко бывших друзей, стоящих по разные стороны закона. В «Без лица» сходство достигло пика — каждый получил внешность, окружение и образ жизни своего врага, чтобы обнаружить, что на деле почти идеально вписывается в чужую жизнь, и даже почувствовать какую-никакую ответственность за нее.

Иногда и пересадки лица не требуется. В более ранней комедии «Состояние сердца» (1990) полицейскому-расисту пересаживали сердце убитого чернокожего адвоката. Дух покойного, который без своего согласия пожертвовал жизненно важный орган, заставляет несимпатичного копа расследовать преступление, а заодно бороться со своими предрассудками.

Классический вариант ментального обмена демонстрирует французская экранизация романа Рене Беллето «Машина» (1994), поставленная Франсуа Дюпейроном. Картина интересна еще и тем, что здесь играет одну из немногих своих «фантастических» ролей Жерар Депардье. Его персонаж, талантливый психиатр, изобретает машину для проникновения в мысли другого человека. Однако во время эксперимента над серийным убийцей происходит непредвиденное: врач и пациент меняются телами. Разумеется, маньяк воспользуется ситуацией, а поскольку лента европейская, то однозначного хэппи-энда зритель не дождется. Зато молодежно-комедийный вариант истории рассказывает фильм «Большой монстр в кампусе», пере веденный у нас как «Их поменяли мозгами» (2000). Не менее талантливый подросток, сын нейрохирурга, чтобы оживить погибшего дружка, пересаживает в его тело найденный в лаборатории папаши мозг, а тот оказывается мозгом убийцы…

Все подобные киноработы обычно демонстрируют частные, единичные случаи. Иными словами, это первый уровень четырехэтажной схемы развития фантастических идей, еще несколько десятков лет назад предложенной Генрихом Альтшуллером, — уровень, где допущено всего одно фантастическое нововведение. Второй — когда допущение из частного превращается в систему. Пока что в теме прижизненной реинкарнации таких случаев очень мало. Например, известная «независимая» картина Спайка Джонца «Быть Джоном Малковичем» (1999), Неудачливый кукловод находит дверцу, позволяющую на время проникнуть в голову актера Джона Малковича и контролировать его тело. Однако воспользоваться дверцей желает множество людей. А наиболее ударная сцена — когда в собственное тело через этот «черный ход» путешествует… сам Джон Малкович.

Научно-фантастический вариант представляет американо-канадская лента «Обмен телами» (2000). В недалеком будущем аппаратная реинкарнация становится повседневным способом путешествий и даже развлечений и широко используется наряду с клонированием и генной инженерией. Однако заправляет всеми этими новшествами, как нетрудно догадаться, одна корпорация, ради собственных интересов способная пойти на любые нарушения этики и даже заказные убийства. В центре сюжета — «обыкновенная история» схватки положительного героя и террориста, свободно меняющего оболочки. Некоторый апгрейд состоит лишь в том, что герой не профессиональный законник, а обыватель, вынужденный проявить характер, чтобы вернуть присвоенное злодеем тело.

Наконец, французская комедия «Нас двое» (2008) дает еще один любопытный ход. После

автокатастрофы скромный менеджер Раню вынужден делить свое тело с личностью некогда популярного шансонье Жиля Габриэля. Вот только сам Габриэль остается вполне «в своем уме». Все дело в том, что Раню обладает странной способностью «копировать» в свое сознание личности других людей и почему-то обязательно музыкантов. Их полку в его черепной коробке все прибывает и прибывает…

Этот «второй этаж» темы имеет еще множество ресурсов — например, объединение с другими «ветвями», когда меняются личностями преступник и полицейский разного пола. И тем более не задействованы третий и четвертый этажи — когда отождествление с другим станет возможным без обмена телами или, скажем, когда в этом отпадет необходимость: социум превратится в единую сеть, и при желании индивидуум сможет путешествовать по различным телам, как по городу. Такой фильм еще только ждет своего режиссера.

Почти как люди

Во всех предыдущих случаях телами и душами обменивались исключительно люди. Тем не менее существует целый пласт сюжетов, когда человек меняется или просто уступает свою оболочку кому-то негуманоидному.

От передачи сознания «от человека к человеку» кино логично пришло к передаче «другу человека». Наиболее известный пример — отечественное «Собачье сердце» Владимира Бортко, ведь под скальпелем профессора Преображенского вместе с гипофизом к псу Шарику перекочевала если не вся личность, то моральный облик донора. Анти-Шарикова показывает семейная французская комедия Алена Шаба «Дидье» (1997), в которой чудесным образом превратившийся в мужчину пес оказывается едва ли не человечнее двуногих. Разумеется, существует и прямой вариант реинкарнации в практически неизвестной у нас ленте «Догматик» (1999), где хозяин меняется телами со своей собакой.

Существуют и более экзотические доноры тел. Молодежная фантастика «Тамми и динозавр» (1994) демонстрирует, как злой гений пересаживает мозг погибшего подростка оживленному тираннозавру. Однако большую популярность у кинематографистов приобрели сюжеты с обменом сознаниями между человеком и некоей мистической сущностью, зачастую изначально нематериальной, Германская комедия Рольфа Лозански «Школьный призрак» (1987) рассказывает, как девочка-сорванец Карола решила поменяться местами с привидением. Обретший детскую оболочку дух с удовольствием ходит в школу, а Карола в образе «ожившей картинки» наслаждается свободой, пока вовремя не спохватывается. В отечественной «Жажде страсти» (1991) Андрея Харитонова героиня Анастасии Вертинской меняется телами с собственным «темным двойником» из зеркала. В полуанимационной ленте Генри Селика «Обезьянья кость» (2001) тело находящегося в коме художника оккупирует придуманная им самим нахальная мартышка.

Наконец, в ставшем современной классикой фильме Мартина Бреста «Знакомьтесь, Джо Блэк» (1998) тело погибшего молодого человека использует сама Смерть. Однако решается эта ситуация точно так же, как и в случае с обменом «мужчина — женщина» или «старый — молодой». Отстраненная Смерть (хотя в англоязычной традиции эта сущность — мужского пола) за недолгое время пребывания среди живых привыкает оценивать все с точки зрения человеческих ценностей, а в итоге даже обретает способность к любви и самопожертвованию.

Множественность, а не единичность случаев обмена «человек — не человек» использует камероновский «Аватар». Хотя перенос человеческого разума в искусственно выращенный инопланетный гибрид, строго говоря, не совсем реинкарнация, однако финальный выбор главным героем новой «оболочки», с одной стороны, являет собой канонический «обмен разумов», а с другой — нарушение канона, ведь обычно персонажи стремятся вернуть свое тело назад, а не наоборот.

Фильм Камерона дает и потенциальную возможность дальнейшего развития этой сюжетной идеи, Если биосфера Пандоры — нечто вроде природной Сети с элементами коллективного разума, то можно предположить художественный прием, когда аватаром способен быть практически каждый организм, Будет это разыграно в грядущих продолжениях или однажды проявится в ином проекте? Поживем — увидим. А пока в планах студий еще несколько фильмов с уже очень старой, но все еще популярной идеей «обмена разумов» между человеком и человеком.