«Если», 2005 № 01
Шрифт:
— Ой, — возрадовалась та, едва переступив порог спецкомнаты. От того, что увидела на столе это. Пришлось даже придержать ее.
— Присаживайтесь, — усадил Павдин гостью на стул и повернулся к ее мужу. — И вы тоже, прошу. — Пододвинул ему стул, так что супруги сели рядышком у стены. И с творческим вопросом к автору сонетов: — Что это?
— Где?
— Вот, — пальцем показал он, не рискуя лишний раз прикасаться. Радиации эта штука не излучала — проверено, но на всякий случай лучше не рисковать.
— Кошелек, —
— Простите?
Кошелек в шесть пудов весом? Может, ее фамилия Жаботинский или Власов? Он даже невольно посмотрел на руки поэтессы, явно не державшие ничего тяжелее бокала с шампанским. Или это шутка такая богемная?
Хотя он человек решительный и даже резкий, в случае чего и руки может в ход пустить, но тут немного растерялся, поэтому пропустил момент, когда дамочка вскочила и бросилась к столу. И — взяла в руку это. Легко так, непринужденно. Почти как бокал шампанского.
Черт! И дался ему этот бокал!
Но ведь и вправду есть от чего обалдеть. Причем не слегка. То, что еле волокли двое ражих мужиков, безо всякого видимого усилия цапнула своими тонкими пальчиками в перстнях и кольцах миниатюрная, даже хрупкая сонетчица. Он едва сдержался, чтобы не крикнуть «Осторожно!», но при этом не забыл посмотреть на глазок видеокамеры. Хочется надеяться, все фиксируется.
А потом он увидел торжествующе-нахальный взгляд мужа, развалившегося на стуле, будто в будуаре собственной жены. Ну, будет тебе сейчас бокал шампанского!
— Положите на место!
— Что? — вскинула поэтичка выщипанные бровки.
— На место!
— Не орите на мою жену, молодой человек.
Павдин намеренно проигнорировал реплику ученого.
— Потрудитесь объяснить, что это такое.
— Я вам уже говорила, — она прижала это к груди, и не подумав выполнить приказ. — Кошелек.
— Хорошо. Допустим. Ну и как он…
Что она сделала, подполковник не понял. Шевельнула пальцами, это раскрылось, а там — деньги, паспорт, блокнот, еще что-то.
— Дайте сюда, — велел он, как вскоре выяснилось, очень опрометчиво.
Она ему протянула, он взял. В первый момент он не почувствовал никакого веса. Так, грамм сто, может, сто пятьдесят, не больше. А потом…
Это вдруг стало неимоверно тяжелым, потянув руку вниз, пальцы не удержали, и сто килограммов ухнули на пол. К несчастью, не совсем на пол. Немножко на ногу.
Надо полагать, поэтесса узнала кое-что новое в русском языке, потому что подполковник делился своими познаниями щедро, громким голосом выдавая то, чему обучился в своей далеко не монашеской жизни. Утешало, что, кроме этих двоих, никто не слышал его эмоционального выступления; спецкомната экранирована так, что ни один сигнал не может как проникнуть сюда, так и покинуть слоеные стены.
Более или менее нормальный разговор наладился
Теперь Павдин преувеличенно жестко держал себя в руках, демонстрируя железную волю, хотя нога все еще болела.
— Итак, это кошелек.
— Так вы же сами видите.
— Вижу. Только он, мягко говоря, не совсем обычный. Я бы даже сказал, представляет опасность для окружающих.
— Кошелек? — глумливо удивился муж, крутя на пальце кольцо.
— Опасность для жизни? Надеюсь, это шутка. Как кошелек может представлять опасность? Жанночка, он для тебя представляет опасность?
— Ну вот еще, — ответила Жанночка, что-то чиркая в блокнотике. Сонет, наверное, пишет. На тему выступления подполковника.
— Вот видите!
— Не вижу. Лично мне он повредил ногу.
— Нечего было хватать чужую собственность.
Павдин с трудом удержал в себе очередной сюжет для сонета.
— Больше того, этот ваш кошелек может представлять опасность для окружающих, тем более в общественном транспорте. Кстати, где вы его взяли?
— Обвинение из серии «А если бы он вез патроны», — парировал Батманский. — Детский лепет. Могу только повторить, что нечего хватать чужую собственность. А если кто этого не понимает, — он пожал плечами. — Его проблемы.
— Так где вы это взяли? Учтите, разговор вполне официальный.
— Допрос? Тогда предъявите нам обвинение, а я буду требовать присутствия адвоката. Статья пятьдесят первая Конституции.
— Кто сказал «допрос»? — уточнил Павдин. Ясно, что с этой парочкой так просто не договоришься. — Разговор. Вы потеряли свою вещь, мы вам ее возвращаем. Но, согласитесь, она несколько…
— Необычна? — подхватил муж, расплываясь в довольной улыбке.
— Ну что же, соглашусь. Отчего же не согласиться, если я сам ее сделал.
— Зачем? — стараясь быть избыточно вежливым, поинтересовался подполковник. Теперь он сидел на столе и слегка покачивал ноющей ногой. Так было легче, чем стоять. Еще бы ботинок снять.
— Видите ли, в чем дело. Как вы совершенно верно заметили, Жанночка порой бывает несколько рассеянна. — Последовал нежный взгляд в сторону супруги. — Людям творческим, погруженным в себя, это порой бывает свойственно. У нас уже было несколько случаев, когда она кое-что теряла. Да и воровали тоже. Деньги, документы, записи, иные ценности. Вот я и решил сделать кое-что такое.
— Которое стремительно тяжелеет?
— Вы все схватываете прямо на лету. Пока вещь находится рядом с хозяином, она может ничем не отличаться от ей подобных. Но стоит их разлучить, как она приобретает некие свойства. Вес, например.