«Если», 2003 № 12
Шрифт:
С шокирующей внезапностью рядом промелькнула еще одна прокси. Маргарет на секунду заглянула в ее фасетчатые сенсоры, и тут же по черной оболочке прокси заскользили светящиеся точки, образовав буквы.
Удачи, босс. Э.К.
Эрик Керенайи. Маргарет помахала в ответ здоровой рукой. Прокси заскользила в сторону, взмыв под острым углом навстречу опускающейся звездочке Опи.
Через несколько секунд обрыв осветила вспышка лазерного импульса.
Радарное эхо от прокси Эрика исчезло.
Черт! Опи вооружен. И если подберется достаточно близко, сможет ее убить.
Маргарет
— Я знаю, что делаю, — ответила Маргарет.
Мимо проносились причудливой формы рифовые организмы. Затем на стенах из азотного льда остались только огромные черные нашлепки. Маргарет уже побила свой предыдущий рекорд погружения, и теперь спускалась все глубже. Ощущения очень напоминали невесомость — ничтожная сила притяжения Энки не могла придать платформе заметное ускорение.
А Опи все нагонял ее, сантиметр за сантиметром.
В вакууме прожекторы платформы отбрасывали на бесконечно разворачивающиеся стены световые лужицы с четко очерченными краями. Медленно, но неумолимо лужицы стали удлиняться, превращаясь в светящиеся туннели, наполненные искрящимися пылинками. Концентрация спор, газов и органических молекул нарастала. А температура — невозможно! — поднималась, на градус каждые пятьсот метров. Далеко внизу, между сужающимися в перспективе стенами, из темноты показались какие-то структуры.
Скафандр напомнил, что пора начинать торможение. Маргарет проверила ускорение, с каким летел Опи, и ответила, что еще подождет.
— У меня нет ни малейшего желания превратиться в смятый тюбик, наполненный клубничным джемом, — заявил скафандр.
Он вывел на визор цифры обратного отсчета и отказался его отключить.
Теперь одним глазом Маргарет отслеживала ускорение Опи, а вторым следила за мельканием быстро уменьшающихся чисел. Отсчет дошел до нуля. Скафандр принялся поливать ее руганью, и все же она выждала еще пару секунд, а уже потом включила двигатели.
Дно платформы ударило ее по подошвам, лодыжки и колени пронзила острая боль. Плечи и талию стиснули ремни, скафандр затвердел.
Мимо промчалась платформа Опи Киндреда. Он дождался, пока она начала торможение, и лишь затем сделал свой ход. Маргарет ударила по застежкам ремней, высвободилась и всадила в ледяную стену клин релейного передатчика. Этого хватило, чтобы остановить падение, и она ухватилась за край соседней расщелины, подтянулась, спряталась внутри. Вывихнутый палец чертовски болел.
Здесь стояла удушающая жара — 78 градусов выше абсолютного нуля. Атмосферное давление едва регистрировалось: смесь водорода, оксида углерода и сероводорода. На всем дне ущелья газов едва хватило бы, чтобы заполнить коробочку при земном давлении на уровне моря, однако скорость газовыделения должна быть огромной, чтобы компенсировать диффузию в вакуум верхней части ущелья.
Маргарет выглянула из расщелины. Чуть ниже она расширялась, образуя нечто вроде «дымохода» между сдавленными с боков глыбами азотного льда. Склоны и дно расщелины густо заросли уже знакомыми вазами, листами и кружевами — и еще кое-чем. Крупные ветвящиеся структуры, напоминающие хрустальные деревья.
И никаких следов Опи Киндреда, однако чуть выше зарослей привязаны баллоны его распылительных устройств. Каждый — около десяти метров в диаметре, сморщенный и дряблый. Баллоны уже были градусов на пятьдесят горячее окружающей их среды, но им нужно еще больше разогреться, чтобы внутри полностью испарился ингибитор метаболизма. Когда это произойдет, маленькие заряды взрывчатки пробьют их стенки, и вакуум высосет ингибитор, как дым в дымоход.
Маргарет заглянула в чертежи распылителей, оттолкнулась и начала падать вниз по расщелине, легкая, как сон, направляя спуск быстрыми прикосновениями пальцев левой руки к стене. Реле, управляющие нагревателями баллонов, включались и выключались вручную, потому что дистанционное управление было невозможно из-за помех, вызванных вакуумным смогом, и широкополосного электромагнитного резонанса. Аварийное убежище, внутри которого были помещены реле, находилось километрах в двух от нее — оранжевый пенопластовый блок, окруженный брошенным оборудованием и сломанными, полурасплавившимися колониями вакуумных организмов.
Расщелина расширилась. Маргарет приземлилась среди скопления растущих на ее дне организмов, похожих на гигантские мыльные пузыри.
И тут же между двух полу надувшихся баллонов взлетела платформа Опи Киндреда.
Маргарет упала ничком за линию гигантских пузырей, растущих вдоль гладкого ледяного гребня. Включила радио и услышала шипение статики и вой модуляций, но сквозь этот шум пробивался слабый голос Опи, зовущий ее по имени. Она промолчала.
В сотне метров от нее платформа Опи медленно описывала круг примерно на той же высоте, где затаилась Маргарет. Опи не мог засечь ее среди радиошума, а температура вокруг была выше, чем на оболочке ее скафандра, поэтому она не давала и инфракрасного изображения.
Маргарет стала пробираться вдоль гребня. Беловатые стенки пузырей напоминали молочное стекло, но она все же смогла разглядеть внутри какие-то съежившиеся силуэты. Как эмбрионы внутри яиц.
— Все готово, Маргарет, — прозвучал в ее шлеме голос Опи. — Сперва я найду тебя, а потом устрою здесь полную стерилизацию. Тут есть такое, о чем ты и понятия не имеешь. Нечто чрезвычайно опасное. На кого ты работаешь? Скажи, и я не стану тебя убивать.
От платформы протянулась красная световая ниточка, и глыба азотного льда взорвалась обломками. Маргарет ощутила сотрясение кончиками пальцев.
— Я все равно до тебя доберусь, где бы ты ни пряталась, — пообещал Опи.
Его платформа стала медленно разворачиваться. Маргарет попыталась прикинуть, успеет ли она добраться до убежища, пока он смотрит в другую сторону. Во всяком случае, она может рассчитывать на хорошую фору. Ей нужно лишь спуститься по склону через густые заросли вакуумных организмов и пересечь километровую равнину голого складчатого азотного льда, не попав при этом под огонь лазера. Все еще сидя на корточках, она уперлась в лед кончиками пальцев рук и ног — как спринтер на стартовом блоке. Платформа поворачивалась, поворачивалась… Она сделала три глубоких вдоха, чтобы прояснить голову…