«Если», 2000 № 09
Шрифт:
Замковая Змея поспешно освободила дверь, та распахнулась настежь, и Том с принцессой бросились вперед по коридору.
Они проскочили через другую дверь и ринулись по другому коридору, который оказался чрезвычайно длинным, а стены его были обшиты листовым алюминием или каким-то другим серебристым металлом. Равномерно расположенные настенные светильники-плафоны указывали им путь; звуку торопливых шагов послушно вторило звонкое эхо.
Наконец коридор завернул, и через некоторое время Том заметил впереди солнечный свет. Победа! Перед ними вздымалась широкая лестница, они форсировали
— Эй, нельзя ли немного потише?
— Мы все еще в опасности, — откликнулась Робин, продолжая бег трусцой. — Они, вероятно, уже запустили программу автоматического поиска. Она базируется на неустранимых индивидуальных метках. И тебя тоже пометили, как только ты прибыл сюда.
Том внезапно вспомнил щекочущее ощущение, когда официальная машина безболезненно запечатлела на его твердом небе неудалимый идентификационный код.
— Я думал, эта метка предназначена для опознания тела в случае несчастного случая с летальным исходом.
— Ты думал неправильно. Это лишь одно из средств, с помощью которых наше правительство следит за всеми и каждым. Они могут наблюдать за кем угодно и в какое угодно время, не говоря уж о том, что составляют исчерпывающее досье на любую персону с момента ее появления на свет, включая показания учителей, друзей, родных, любовников и так далее.
— Тогда зачем такая спешка, если исход ясен? — заметил Том. Принцесса взглянула на него со снисходительной жалостью.
— Нам надо добраться до безопасного места прежде, чем они нас найдут. И там друзья заменят наши идентификационные коды фальшивыми с помощью запрещенных методов инженерии переходно-не-устойчивых состояний.
Они продолжали двигаться резвой спортивной ходьбой сквозь толпы горожан, заполняющих тротуары, в бесконечном шуме и гаме великого города. В небе над их головами беспрестанно мелькали бесчисленные летательные аппараты, и в воздухе витали запахи горячей стали и подгоревшей изоляции. Какой-то цилиндрический объект, блистающий полированным хромом и красным лаком, внезапно завис над толпой, обшаривая прохожих лучами пурпурного цвета.
— Мы почти у цели! — воскликнула Робин, энергично затаскивая Тома в боковой переулок. Они еще немного продвинулись вперед, и принцесса указала на дверь.
«Безопасное место» более всего напоминало бар-караоке. Руки друзей поспешно подтолкнули их к открывшемуся в полу люку, внутри которого обнаружилась лесенка. Спустившись вниз, они очутились в большой, ярко освещенной комнате, где их дожидался человек в белом халате. Дружески улыбнувшись, он торопливо впихнул их в белый медицинский бокс, что-то сразу басовито загудело, и Том ощутил знакомое щекотание.
Этим все и закончилось. Тут же появилась сервировочная тележка с выпивкой и сэндвичами, которая всем своим видом красноречиво говорила, что невзгодам и испытаниям пришел конец, по крайней мере, на ближайшее время.
— Том, возьми эту штуку и рассмотри получше, — сказала Робин, вручая ему небольшую каменную таблетку
— Спасибо, — сказала Робин, забирая таблетку. — Теперь она активирована.
— Что это? — спросил Том.
— Взыскатель Обещаний, совершенно идентичный тем, что применяются на вашей планете.
— Никогда не слышал ни о чем подобном, — сказал Том.
— Разве? Должно быть, они из вашего будущего. Извини, Том, но мне надо кое-что срочно сделать.
Принцесса поспешно удалилась, сжимая в кулаке Взыскатель Обещаний. Том решил дождаться ланча, чтобы потом попытаться отыскать либо Шиша, либо короля, а буде никто из упомянутых персон не обнаружится, то хотя бы подходящий способ убраться на Землю.
Сказать по чести. Том Кармоди совсем не так прекрасно проводил время, как предполагалось, когда Шиш пригласил его в Галактический Центр.
23
Барон Корво находился в просторном, ярко освещенном зале на верхнем этаже высочайшего небоскреба Галактического Центра. Из колоссального окна, в целую стену, открывалась впечатляющая панорама великого города, вся в путанице проспектов, авеню, улиц, улочек и переулков. Причудливые здания и площади, парки и скверы были видны, как на ладони, но ни Корво, ни его ассистенты (последние то вбегали, то выбегали из зала с грудами распечаток, помеченных грифом «Срочно») не интересовались этим великолепным зрелищем.
Еще одну стену полностью занимала мозаика компьютерных дисплеев. Каждый из них показывал свое, однако ни одна из этих передач не имела, по-видимому, ни малейшего отношения к происходящему. Один экран, к примеру, демонстрировал нон-стоп мультсериал о Лестере и Мампси (и в этот момент как раз ту самую серию, где Мампси прикинулся привидением и пугал жуткими воплями Наполеона Бонопарта, который забрел в этот мультик исключительно по ошибке).
Барон Корво не смотрел на дисплеи. Он, как обычно, говорил по двум телефонам сразу, одновременно просматривая документы, прихлебывая остывающий кофе, затягиваясь сигаретой и принимая эпохальные решения. Вбежал очередной ассистент и положил перед ним на стол протокол последнего допроса, снятого с Денежной Машины, рабочее место которой было зарегистрировано на Площади Всякой Всячины.
Преступницу застукали в ремонтной мастерской, где та бахвалилась своими злодеяниями перед товарками, арестовали и препроводили в Секретную полицию бдительные оперативники Комитета по Подавлению Излишней Инициативы Разумных Машин (КПИИРМ). На допросе-третьей степени Машина раскололась и трое суток кряду без перерыва выбалтывала абсолютно все, что было накоплено в банках ее долговременной и оперативной памяти.
— Да, да! Я признаюсь! Это был король! Но Его Величество велел никому не говорить! Как же я могла ослушаться приказа самого короля?! Я ведь не знала, честное слово, еще не знала, как важно компетентным органам найти Его Величество прежде, чем он успеет причинить себе непоправимый вред!