«Если», 1999 № 09
Шрифт:
— Вы слишком молоды, — внезапно пробормотал Раштадт.
— Раз в жизни это случается с каждым, — утешил его Форзон.
— Могу я взглянуть на ваши приказы?
— Мои приказы? Но мне сказали, что инструкции будут ожидать меня здесь, на базе.
— Здесь? — Раштадт вперил в него подозрительный взгляд. — Вы уверены? Я не получал никаких распоряжений на ваш счет. — Помолчав, он спросил изумленно: — Выходит, вы сами не знаете, зачем вас сюда послали?
— Почему не знаю? — в свою очередь удивился Форзон. — Для проведения культурологических
— Нет, — координатор покачал головой, — это не так. Гурнил по-прежнему относится к классу враждебных планет. А исследовать культуру на враждебной планете запрещено, как вам следовало бы знать.
— Мое высшее начальство направило меня на Гурнил, — медленно произнес Форзон. — Бюро Межпланетных Отношений подтвердило этот приказ. Моей миссии присвоен приоритет первого класса, и один из крейсеров Космофлота отклонился от маршрута на сотню световых лет, чтобы доставить меня прямо к вашему порогу. И вы полагаете, я попал сюда по ошибке?
Раштадт вернул ему оптодиск.
— Я получил лишь краткую информацию о том, что человек из ДКИ переводится в БМО с сохранением прежнего ранга для работы на Гурниле. Каков этот ранг и что за работа, в послании не сообщалось, но могу поклясться, она не имеет ничего общего с исследованием культуры. Теперь вы не культуролог, а офицер БМО, иначе бы вас тут не было… Странно, однако, что вам не вручили приказов… Думаю, произошла какая-то путаница. — Координатор, помолчал и заметил, обращаясь преимущественно к дальней стене: — Какой бы ни была ваша миссия, придется пройти переподготовку.
— Ни в коем случае, — заявил Форзон с гораздо большим хладнокровием, чем ощущал на самом деле. — Неужели у офицеров БМО принято считать вышестоящее начальство сборищем клинических идиотов? По-вашему, они способны одолжить у другой службы классного специалиста узкого профиля, чтобы приставить его к делу, в котором тот не компетентен? Нет, ваши высшие чины не имели в виду ничего подобного. И если здесь понадобился культуролог, то он должен заниматься тем, что хорошо знает и умеет. То есть культурой.
— Когда мы получим приказы и инструкции…
— Я без всяких инструкций знаю, в чем состоит моя работа. — Форзон непринужденно уселся на край стола и нацелил на координатора указательный палец. — В приемной я видел пару дюжин живописных работ. Великолепные произведения искусства, а между тем какой-то болван додумался приклеить их целлексом, и теперь они составляют неотъемлемую часть стены. Узнаю, кто сотворил это кощунство, придушу собственными руками! Кстати, там есть портрет музыканта, если вы заметили.
— Гм… Кажется, припоминаю.
— Отлично. Тот оригинальный щипковый инструмент… за неимением лучшего термина назову его арфой, хотя ничего подобного я никогда не видел. Изящная резная рама и полое шаровидное основание в качестве резонатора. Струны натянуты по периметру шара и сходятся на головке в виде морды дракона, венчающей инструмент. —
— Э-э… не смогу вам сказать.
— Что ж, я ведь и не ожидал. Тогда давайте записи. Все, что у вас есть. И кстати, распорядитесь, чтобы мою персоналку снабдили высококачественной акустической системой.
— Записи?..
— Ну да, записи инструментальных пьес. Ведь ваши люди записывают здешнюю музыку, разве не так?
— Гм… Боюсь, что нет.
— Понятно. Что ж, я займусь этим сам. Вы можете обеспечить студийную аппаратуру и для начала с полдюжины местных музыкантов? Или мне придется заняться и этим?
— Но послушайте! — Раштадт внезапно охрип. — Это же не…
— Невозможно? Что у вас ни спросишь, все невозможно, — холодно заметил Форзон. — Ну ладно, оставим в покое музыку. Меня интересуют картины. Прошу представить данные химического анализа краски и несколько готовых к употреблению колеров, чтобы я мог попрактиковаться.
Координатор на время утратил дар речи.
— Тоже нет? — участливо спросил Форзон. — Ну ничего, это сделать нетрудно. У вас ведь есть лаборатория? Дайте мне немного краски, и я проведу анализ самостоятельно.
— Мне очень жаль, но…
— Что, и лаборатории нет?!
— Нет краски, — буркнул Раштадт.
— Не проблема. Отправьте кого-нибудь за образцами. А еще лучше, пригласите заодно пару-тройку живописцев, ужасно интересно посмотреть, как они работают.
— Это совершенно невозможно. Вы не понимаете…
— Я прекрасно понимаю, почему ваше начальство сочло необходимым прислать сюда культуролога!
Раштадт побагровел, но заговорил на редкость спокойным голосом:
— Видите ли, мы мало что сможем сделать, пока не получим запоздавшие приказы. Но я распоряжусь, чтобы мой ассистент снабдил вас общими инструкциями и вкратце обрисовал обстановку на планете. Жилое помещение вас устраивает? Прекрасно. До свиданья, Форзон. Ах, прошу прощения… СТАРШИЙ ИНСПЕКТОР ФОРЗОН!
Координатор вскочил и отсалютовал ему с нарочитой четкостью. Форзон автоматически ответил тем же и покинул кабинет со смутным подозрением, что в этой битве был разбит наголову. Он вернулся в приемную, чтобы еще раз взглянуть на картины.
Судя по всему, на планете Гурнил существует культурный комплекс невероятного богатства и сложности, подумал он. Живопись, музыка… это понятно. Мастерски смоделированная резная рама инструмента свидетельствует о высоком развитии пластических искусств. А какая своеобычная архитектура! Стены домов плавно выгибаются наружу от узкого фундамента, и венчающие их скругленные яркие крыши придают строениям вид огромных, переливающихся чистыми красками четырехугольных грибов. Если все остальное на том же уровне… а так оно и должно быть… то Гурнил — тот самый культурологический рай, о котором мечтает каждый офицер ДКИ!