«Если», 1999 № 07
Шрифт:
— Как сказать… — Пит уселся на кровати и достал сигарету — ему потребовалось успокоить нервы. Он постучал торцом сигареты по тумбочке, уплотняя табак; сигареты с фильтром казались ему какими-то женственными, а дым, прошедший через фильтр, по вкусу напоминал опилки. После нескольких глубоких затяжек он сказал: — Не знаю, кто такой Гордиан, но вряд ли он телепат.
— Почему? — Макгрегор взглянул на него поверх очков.
— Вовсе не поэтому. — Он махнул на лежащую рядом рукопись. — Это лишь подтверждает вывод, к которому я пришел по дороге сюда…
— Какому же?
— Ну… как бы это выразить?.. Словом, примерно так: в рассказе, который ты напечатал, есть нечто большее, чем я пока в него вложил. Идеи, обстановка и даже имена совпадают, но в рассказе есть та глубина проработки деталей, о которой я даже думать не стал бы, пока не начал работать над ним всерьез.
— Ну, и… к какому же выводу ты пришел?
— Я? Лучше и не говорить. — Пит покачал головой. — Я скорее поверю в телепатию.
Тут он впервые увидел разгневанного Макгрегора.
— Если ты отвергаешь факты, — взревел редактор, — то с чем будешь работать дальше? Гадать на картах или на овечьих потрохах?
— Так нечестно, — запротестовал Пит, чувствуя, что краснеет. — И вообще, все это невозможно.
— Ах, невозможно? Тогда почему мы сейчас в Лос-Анджелесе?
У Пита не нашлось достойного ответа. Макгрегор смягчился и похлопал его по плечу.
— Сегодня мы все равно ничего сделать не сможем. Возможно, что-то прояснится после встречи с Гордианом. А пока, думаю, нам лучше лечь спать. Мои биологические часы еще идут по времени Восточного побережья.
— Что ж, справедливо, — согласился Пит.
Но заснул он еще очень нескоро.
— И это четвертый по величине город страны? — изумленно спросил Макгрегор, когда Пит миновал аэропорт, направив машину на юг по бульвару Сепульведа.
— Вообще-то, нет. Если верить карте, что лежит у тебя на коленях, это самостоятельный город Эль-Сегундо.
На восточной стороне Сепульведы виднелись улицы и дома; на западной же — заросшее сорняками поле, побуревшее под летним солнцем.
— Насколько я вижу, тут одни нефтяные скважины.
— Похоже на то.
Пит свернул налево, на бульвар Эль-Сегундо, и проехал около мили, пока снова не показались дома. Чуть западнее Хоторнской средней школы «шевроле» тряхнуло на трамвайных путях.
— Признаки жизни, — заметил Макгрегор.
Проехав еще четыре мили, Пит повернул направо, на бульвар Вермонт, и поехал на юг. Улица была широкой и явно претендовала на звание главной, хотя посередине ее разделяла земляная полоса, а по бокам виднелись длинные пустыри. Однако на ней отыскались супермаркет, винный магазинчик и несколько длинных приземистых зданий, гордо именующих себя «клубами».
— Интересно, что это такое? — спросил Макгрегор.
— Тут играют в покер, — пояснил Пит, как всегда, радуясь тому, что ему известно нечто такое, чего не знает Макгрегор (что случалось довольно редко). — По законам Калифорнии покер не считается азартной игрой, и местные власти сами определяют, разрешать
На бульваре Гарденье, где стояла почта, сосредоточилась вся деловая жизнь городка: аптека на углу бульвара Вермонт, универсальный магазинчик, ювелирная лавка и розовое оштукатуренное здание «Бэнк оф Америка», позолоченная вывеска которого, написанная староанглийскими буквами, блестела в лучах утреннего солнца. Стояли здесь и жилые дома, по большей части белые щитовые домики, возведенные задолго до войны. Рядом с одним из них, на узкой улочке под названием Бадлонг, отыскалась почта. Пит подвел машину ко входу; места для стоянки имелось предостаточно.
— И что теперь? — спросил он, выключая двигатель.
Макгрегор сражался с дорожной картой; как Пит и предвидел, у него хватило умения правильно сложить проклятую штуковину и сунуть ее в «бардачок».
— Теперь? Зайдем на почту и станем ждать, пока мистер Гордиан не откроет ящик номер сто сорок восемь.
— И когда просидим там часов шесть, нас выкинет почтмейстер.
— Чушь. Писатели просто обожают заглядывать в почтовые ящики — болезнь у них такая. А почтмейстера я беру на себя.
— Не возражаю. — Они уже шагали к низким и широким ступеням почты.
Все оказалось так, как предсказывал редактор. Когда тощее существо за прилавком осведомилось, чем помочь джентльменам, Макгрегор спросил:
— Хотим узнать, когда вы обычно раскладываете почту по ящикам. У нас на это время назначена встреча кое с кем.
— Обычно около одиннадцати, — невозмутимо ответил почтмейстер. — Время у вас еще есть.
— А где тут можно выпить кофе? — поинтересовался Пит, не желая оставаться в стороне от разговора.
— В квартале налево есть кулинария. Думаю, там найдется то, что вам нужно.
Кофе им налили хороший: обжигающе горячий и крепкий. Пока Пит и Макгрегор смаковали его, вошел японец в костюме и шляпе; многие прохожие на улицах Гардены были восточного происхождения. Японец купил полфунта салями, расплатился с продавцом, поблагодарил его и вышел.
— Окультурились, — усмехнулся Макгрегор. Его взгляд стал сосредоточенным. — Гм-м… кажется, с этим можно что-то сделать. Допустим, у нас есть инопланетная раса, только что вступившая в контакт с технологически развитыми землянами…
Их дальнейший разговор продавец за прилавком слушал, выпучив глаза. Пит торопливо царапал заметки в записной книжке и чуть не забыл взглянуть на часы.
— Уже половина одиннадцатого. Пора возвращаться, а то вдруг они сегодня начнут раньше?
Макгрегор поднялся (к явному разочарованию продавца), но он был не из тех, кого легко отвлечь от размышлений.
— Все это очень хорошо, — продолжил он, когда они шагали к почте, — но как быть с инопланетными жрецами? Пусть даже машины и механизмы землян сильно облегчат жизнь их соплеменникам, но разве они не покажутся жрецам некоей черной магией? И как это повлияет на их общество?