«Если», 1999 № 07
Шрифт:
Выродки наблюдали с орбиты за этим бессмысленным представлением.
Я дважды отводил Кэтрин в сторонку. В первый раз я убеждал ее в преимуществах дипломатического подхода. Не исключено, что виртуальный тет-а-тет устранил бы проблему или, по крайней мере, оттянул развязку.
Но она лишь пожала плечами и повторила за мной: «Не исключено», явно не намереваясь следовать совету.
Во второй раз я взялся ее увещевать, уже зная о планах Выродков. О физическом истреблении речи, к счастью, не шло, ибо местное население было малочисленно и не вооружено. Выродки задумали поступить
— Все это старо, как мир, — предостерег я Кэтрин. — Голубям не выстоять против ястребов.
На сей раз она удостоила меня долгим взглядом. Я вдруг увидел>, какие у нее утомленные, запавшие глаза, и догадался, что она давно потеряла сон и только тем и занимается, что пестует свой несуществующий мирок.
— В природе лучше других процветают системы, в которых перемешаны голубиные и ястребиные свойства, — сказал я. — Рано или поздно наступает момент схватки. Впрочем, постоянная воинственность обречена на поражение.
Она ответила мне слабой улыбкой и дипломатичной репликой:
— Квигглы вынуждены оставаться квигглами. Не таково ли правило?
В общем-то, да…
Улыбка стала шире, ставя меня перед двумя фактами: что Кэтрин прехорошенькая, а я, наоборот, старый пень.
К концу занятия все пять городов стали реальностью, после чего космические корабли легли на обратный курс, чтобы на следующее утро появиться снова, уже с колонистами.
Но вышло так, что их больше никто не видел.
Я примчался на работу раньше времени, но квигглы все равно меня опередили. По примеру виртуальных квигглов на мониторах, все семеро уселись на полу, скрестили ноги и заголосили, усердно подражая сладкоголосым квигглам и моля божество о чуде. Если бы не их искреннее старание, я бы прыснул. Зараза — та не удержалась от смеха. Проходя мимо, она увидела представление в приоткрытую дверь, захихикала и позвала остальных.
— Вы только взгляните, чем занимается дурной синий народец! Вот умора!
Вынужден отдать Кэтрин должное: она подготовила свою команду к отпору. Тейлор и все остальные как сидели, так и остались сидеть, твердя бессмысленные сочетания звуков. Внезапно ярчайшая звезда в небе многократно увеличила свою яркость. Это взорвалось раньше времени одряхлевшее светило Выродков. Ничего подобного, конечно же, не должно было произойти, разве что какой-то умник залез в файлы Выродков и поколдовал с командами.
Уж не Кэтрин ли?..
Наблюдая за квигглами, я увидел, как их предводительница наклоняется и целует робкого хлюпика в мочку уха. Легчайший, но многозначительный поцелуй.
Тейлор расплылся в счастливой улыбке влюбленного. Ему было всего шестнадцать, и он воображал, что влюблен. Ради поцелуя в ушко он охотно, даже с радостью обрек на гибель миллионы…
— Знаете, — начал Митч, — мне страшно не хотелось бы вмешиваться. Наш принцип — предоставлять преподавателям максимум свободы. Но ваш класс — как бы
Я был полностью с ним согласен, хоть и отказывался в этом сознаваться. Не вставая из кресла, я подался вперед, глядя Митчу прямо в глаза.
— Ребята по-настоящему увлеклись сотворенными ими мирами, только и всего.
— Если бы… — вздохнул он. — В нашу клинику поступила еще одна пациентка — теперь речь идет о разбитой губе. Мы готовимся с позором отправить домой прекрасно успевавшую ученицу.
Кэтрин угодила в больницу? Я не знал, когда ей попало и попало ли вообще. После взрыва светила я наслушался криков, а Зараза всерьез замахивалась на Кэтрин. Я успел схватить ее за рукав, выволок из класса и попытался утихомирить. После этого Кэтрин, наверное, и разбили губу. Я стоял в коридоре с Заразой, стараясь вразумить ее, а заодно и самого себя, как вдруг из класса выглянул Тейлор. Увидев меня, он со смесью ужаса и восторга сообщил, что его новая подружка подверглась нападению.
Квигглы дружно указали на виновную. Ей оказалась тихая девочка, создавшая программу войны между двумя семьями Выродков.
Выродки предлагали другую версию, вернее, несколько разных версий сразу. У меня создалось впечатление, что инцидент произошел в тот момент, когда все были увлечены чем-то другим.
Митч разглядывал непонятно что в углу своего кабинета.
— Вы не возражаете посвятить меня в то, что происходит в вашем классе?
— Ад, планета Выродков, мертва. От населения не осталось ничего, кроме пяти колоний на Квиггле. С завтрашнего дня их будет всего четыре. — Помолчав, я закончил: — Правда, население этих четырех городов больше численности аборигенов, а их технология несравненно совершеннее туземной. К тому же они теперь заодно — впервые в своей истории.
Он кивнул, а затем спросил с деланным безразличием:
— Разве стоит учить их правилам геноцида?
«Геноцид» — неподобающее словечко, но я не успел ему это объяснить.
— Кстати, — продолжил он, — у вас случайно нет при себе первоначального состава групп? Кажется, мы вам вручали список.
У меня нашелся соответствующий листок.
— Давайте посмотрим, кто был в группе вместе с двумя первыми драчунами.
Кэтрин Тейт!
Митч понимающе кивнул.
— Есть одна тонкость, которую я уловил только сейчас. Их воспитатель утверждает, что перед самой дракой Кэтрин что-то шептала одному из драчунов.
Я смотрел на ее фамилию в списке, ощущая смутную тревогу.
— Учтите, мистер Сало, — молвил он, внезапно запамятовав мое имя, — теперь я буду пристально за вами наблюдать. Постарайтесь обойтись без новых историй.
Я не в том возрасте, чтобы помыкать мной, как первоклашкой: от моего упрямства у многих болит голова, в первую очередь у меня самого.
Выродки — вернее, то, что от них осталось. — явились ни свет ни заря, чтобы довести до ума плац битвы. Но я все равно их опередил. Зараза, тараща от воодушевления глаза, бросилась живописать мне предстоящую войну с квигглами и то, как она с ними поступит после победы. Но я перебил ее простеньким вопросом: