«Если», 1998 № 10
Шрифт:
Над самой головой висел равнодушный Робот, глядевший на широкую дорогу, сделанную из мириадов крошечных звезд, преследующих Человека Травы… Чужака.
Денис немного переместился. Ему хотелось повернуть голову и посмотреть, куда же так упорно стремится Человек Травы. И только тут он вдруг понял, как это иногда случается во сне, что уже давно спит.
Он вышел на дорогу вскоре после полудня четвертого дня пути.
В записной книжке набралось множество описаний деревьев, насекомых, горных формаций, птиц и змей. Он даже пытался бросать камни с обрыва, чтобы
Почти половина местных животных имела близких родственников на Земле. Впрочем, другая половина не была похожа ни на что.
Денис чувствовал, что становится опытным исследователем, вроде Дарвина или Уоллеса [1] . Но самое главное: он привык к своим башмакам.
В первое время он их просто ненавидел: проклятые колоды стерли ему в кровь ноги. Но с каждый днем башмаки становились все удобнее и удобнее. Остальное оборудование тоже доставляло ему некоторые неприятности, но и к нему Денис постепенно привыкал.
1
Альфред Рассел Уоллес (1823–1913) — английский натуралист. (Здесь и далее прим. перев.)
Охранная сигнализация будила его по нескольку раз каждую ночь, но он разобрался с ее настройкой, и теперь она не срабатывала, когда на него падали листья.
Прошлой ночью Денис проснулся и увидел на границе своего маленького лагеря группу мохнатых четвероногих животных. Это были копытные. Некоторое время они стояли в свете фонарика, который на них направил Денис, и смотрели на него. Сердце путешественника заколотилось, что есть силы, но существа вскоре тихо удалились.
Конечно, они оказались вполне безобидными, но почему не сработала сигнализация?
Денис выбросил из головы все тревоги, когда начал нетерпеливо спускаться по склону к дороге. Затем, скинув рюкзак, спрятался у обочины.
Дорога выглядела довольно странно — ее ширины едва хватило бы для земного автомобиля. Неровное полотно изгибалось, повторяя все подробности естественного рельефа почвы — никто не попытался спрямить дорогу, как это сделали бы на Земле. По обочинам и вовсе царило запустение.
Однако само блестящее покрытие выглядело гладким и достаточно прочным. Денис вылез из укрытия и сделал несколько шагов по дороге. Потом вылил на нее немного воды из фляги и попытался поцарапать гладкую поверхность пряжкой ремня. Никаких следов не осталось, а от воды поверхность не стала скользкой.
Два узких желобка — расстояние между ними составляло ровно 1,42 метра — шли по центру дороги, повторяя все ее изгибы. Денис опустился на колени, чтобы получше разглядеть желобок: его перпендикулярное сечение оказалось почти идеальным полукругом, а внутренняя поверхность гладкой и почти скользкой.
Денис уселся на пенек и принялся тихонько насвистывать.
Дорога произвела на него сильное впечатление. Он сомневался, что подобную поверхность могли бы изготовить на Земле.
Но почему у нее такие неровные края? Зачем нужны желобки, и почему дорога так петляет?
Это озадачивало. Как, впрочем, и то, каким
Возле шлюза Денис обнаружил, что почти все металлические части зиватрона исчезли. Тогда он подумал, что этот мир беден металлами. Но за последние дни он видел по меньшей мере три места, где залежи железной и медной руд выходили на поверхность.
Он столкнулся с тайной, разгадать которую у него имелась всего лишь одна возможность.
На западе дорога уходила в горы. На восток спускалась к широкому водоразделу. Денис вскинул рюкзак на спину и зашагал вниз по дороге, в сторону цивилизации, как он надеялся.
Денис никак не мог привыкнуть к мысли, что он недооценил Бернальда Брейди.
Вечером того дня, когда он изучал дорогу, помешивая суп в котелке, стоящем на маленькой газовой горелке, Денис размышлял о своем сопернике, полагая, что, возможно, был к нему не справедлив. В первые дни пребывания в новом мире он часто жаловался на качество снаряжения, винил Брейди за мозоли, натертые плечи и едва теплую похлебку. Но постепенно все проблемы решились. Очевидно, для адаптации требовалось время.
Теперь же, когда Денис восстановил прежние навыки, маленькая горелка работала отлично. Первая канистра с топливом кончилась в первый же день. Однако вторая продержалась гораздо дольше и нагревала пищу куда быстрее. «Это дело практики, — вынужден был признать Денис. — Практики и, — несколько нескромно добавлял он, — кое-каких навыков».
Пока готовился суп, Денис с уважением изучал маленькое охранное устройство. Ему понадобилось несколько дней, чтобы до конца в нем разобраться, но теперь он знал, что цвета на экране соответствуют находящимся неподалеку существам. Корреляция стала очевидной, когда он наблюдал за стаей похожих на лисиц существ, которые пытались застать врасплох нескольких маленьких птичек. Одновременно Денис поглядывал на экран прибора. Может быть, это как-то связано с температурой тела, но устройство четко показывало лисиц и птиц красным и желтым цветами.
Дениса немного беспокоило, что у него ушло так много времени на то, чтобы оценить возможности прибора. Может быть, он слишком много отвлекался на решение уравнений.
В любом случае, скоро путешествие подойдет к концу. Весь день в горах ему попадались разработанные карьеры. Дорога стала шире. Возможно, завтра он встретится с существами, которые управляют этим миром.
Охранное устройство тихонько гудело у него в руках, затем крошечная антенна быстро переместилась на запад. Бледный экран загорелся, и раздался негромкий сигнал тревоги.
Денис выключил звук и достал из кобуры пистолет. Потом выключил горелку. Наступила тишина, и Денис услышал шелест ветра в ветвях.
Ночной лес превратился в лабиринт теней. Лишь одинокие звезды мерцали сквозь густые кроны.
В нижнем левом углу экрана возникло несколько точек. Образовав извивающуюся ленту, они устремились к центру дисплея.
Наконец, Денис услышал легкое поскрипывание и слабое фырканье.
Точки на экране обрели цвет. Более дюжины крупных желтых клякс двигались по дороге в его сторону.