«Если», 1998 № 10

Югов Михаил

— Постой, — ухватил Панов друга за рукав. — А разве Фундатор не умеет делать то же, что и вы, — изменять реальность в свою пользу? Что если он примет контрмеры?

— Может и принять, но мы попробуем его опередить, у нас очень хороший отдел по разработке всяких «случайных совпадений».

Фадеев подошел к одному из пультов с экраном, за которым работал какой-то седой человек в белом костюме, поговорил с оператором, показав на стоявшего у стеночки Панова, и направился к выходу.

— Все в порядке, можем не беспокоиться за свою судьбу.

Они вышли из зала в подвал котельной,

все так же вызывающий впечатление заброшенности и запустения, поднялись в цокольный этаж строения, и в это время дверь на улицу распахнулась и вбежавшие в коридорчик котельной люди в черном открыли по друзьям огонь из пистолетов. Панов с ужасом увидел, как пули впились в грудь и в голову Фадеева, хотел закричать и не успел: тяжелая холодная тень накрыла котельную, дом рядом, кладбище, весь город, придавила всех людей так, что они на мгновение застыли, и исчезла.

А вместе с ней исчез подвал с засадой и убитым Фадеевым. Панов оказался в коридоре поликлиники, откуда полдня назад начал с Александром свое бегство от охотников Фундатора. Вокруг сновали озабоченные люди — больные, медсестры, мальчики и девочки из каких-то школ, проходящие обследование, а у стены коридора стоял молодой человек в черном джинсовом костюме и старательно изучал плакаты на стене.

Сглотнув ставшую горькой слюну, Панов на деревянных ногах, вернулся к окошку регистратуры и попросил разрешения позвонить. Трубку на том конце провода сняли через минуту, однако раздавшийся голос показался Станиславу незнакомым:

— Говорите.

— Саш, это я, — заторопился Панов. — Можешь приехать в поликлинику на Бирюзова?

— Кто говорит? — осведомилась мембрана.

— Стас… Панов… Саш, это ты? Извините, мне нужен Александр Фадеев…

— Очевидно, вы ошиблись номером. — В трубке загукали гудки отбоя.

Панов подержал трубку возле уха потеющей рукой и вдруг отчетливо осознал, что Фундатор нанес упреждающий удар: рассчитал и провел такое изменение реальности, в котором не было места для Фадеева.

— Что с вами? — полюбопытствовала дежурная регистраторша, глянув на побледневшее лицо Станислава. — Вам плохо?

— Ничего, пройдет… — пробормотал Панов, опуская трубку на рычаг.

Телефон вдруг зазвонил, заставив вздрогнуть обоих. Медсестра подняла трубку, выслушала абонента, брови ее поползли вверх.

— Молодой человек, вы, случайно, не Стас Панов? — окликнула она отходившего Панова.

— Да, это я…

— Вас к телефону.

Панов с недоверием взял трубку, прижал к уху и услышал тот же незнакомый голос:

— В этой реальности ваш друг не существует. Я тот, кто может его заменить. Ждите в клинике и никуда не выходите, пока я не приеду.

— Как я вас узнаю?

— Узнаете.

В трубке послышались частые гудки. Панов, еще не веря в избавление от страха, посмотрел на суровую медсестру в окошке регистратуры и подумал, что, похоже, у него еще есть шанс стать абсолютником. Если только охотники Фундатора не доберутся до него раньше людей эвменарха.

Мир вокруг действительно был слишком текуч и неустойчив, подверженный любой прихоти властителей, постоянно изменяющийся в результате разборок между различными властными

группировками и структурами, но люди этого не видели и не чувствовали. Кроме таких же одиночек, как Панов. Время от времени они появлялись на Земле, и тогда за ними начиналась охота, ибо тот, на чьей стороне оказывался абсолютник, мог диктовать правила игры остальным.

Всего этого Панов не знал, его путь в изменяющейся от малейшего толчка Вселенной только начинался.

Фред Саберхаген

Обмен ролями

— Всего двадцать девять? — грозно спросил командующий Армией обороны. Пристегнутый ремнями к командирскому креслу, он смотрел на информационный дисплей ничего не видящими глазами. За иллюминатором плыла Земля, окутанная защитными силовыми полями. Флагманский корабль жался к ней так же сиротливо, как первые управляемые спутники много тысяч лет тому назад.

— Да, всего двадцать девять, — бесстрастно подтвердил голос, прорвавшийся сквозь помехи. Минувшая баталия оставила после себя в околоземном пространстве настолько сильный радиационный фон, что сигналы совершеннейших приборов связи «поджаривались» на лету. Искаженный голос продолжил: — Но сначала их, несомненно, было тридцать.

— Куда же подевался еще один?

Ответа не последовало.

Все силы обороны Земли были приведены в состояние повышенной боеготовности, хотя нападение не представляло серьезной опасности и, судя по всему, было уже отражено. Недобитые берсерки оставались смертельными врагами всего живого, величайшей угрозой человечеству, с какой ему когда-либо приходилось сталкиваться.

За иллюминатором появилась Луна. Благодаря быстрому перемещению флагманского корабля по орбите, ее движение легко улавливалось простым глазом. Но глаз замечал сейчас не только Луну: гораздо ближе к кораблю расплылось пятно, заслонившее часть земного диска. Траектория движения пятна была такова, что вскоре оно грозило приблизиться к кораблю командующего на расстояние в несколько сотен километров. Это была Силовая Станция Номер Один, прирученная черная дыра. В мирные времена миллиарды жителей планеты получали от нее половину необходимой им энергии. Обычно она выглядела всего лишь как слабая помеха зрению, искажавшая картину звездного неба. Датчики массы, стоявшие на корабле, давно уловили черную дыру, и мощные двигатели, повинуясь автопилоту, заработали с ускорением, чтобы уступить место опасному объекту.

Спустя продолжительное время, командующий снова услышал в наушниках голос:

— Мы прощупываем пространство в поисках пропавшего берсерка-андроида.

— Давно пора!

— Согласно компьютерному анализу обломков, оставшихся от вражеского корабля, на нем было установлено тридцать контейнеров для андроидов. Предполагается, что ни один контейнер не оставался пустым.

— Существует ли вероятность прорыва недостающей единицы через ваши боевые порядки к поверхности планеты? — спросил командующий. В его грозном голосе сквозил страх.