«Если», 1996 № 06
Шрифт:
Я включил машинку, быстренько составил программу и коснулся клавиши «З» — занавес, или загробный мир, выбирайте, что вам больше нравится. Передо мной засияла цифра 18, а рядом замерцало 12. Не скажу, что при их виде я приободрился, но, как ни крути, это решало проблему счисления срока. Должно быть, это удовлетворило некую часть моего «я», поскольку меня тут же сморил крепкий сон.
В конце концов небо, превозмогая великую лень, осветлилось, и наступил новый день. Но еще до
— Удачи, — без особой надежды в голосе пожелал он.
Катер полетел прочь и сгинул за светлеющим горизонтом. Я почти машинально ткнул пальцем в букву З на клавиатуре, цифры вспыхнули и сразу исчезли.
Но я успел их запомнить. Наступил девятнадцатый день.
Глава 12
Заря растянулась на целую вечность, солнце вставало как под пыткой. Еще не вполне рассвело, когда мы приблизились к началу стены — одному слою кирпичей, прячущемуся в траве.
— Интересно, что это такое? — произнес я, ни к кому конкретно не обращаясь.
Стинго нагнулся и постучал о кирпич костяшками пальцев.
— Кирпич, — сказал он.
— Красный, — уточнила Мадонетта.
— Спасибо, спасибо, — отозвался я, вовсе не испытывая благодарности.
Справа от кирпичной полосы тянулась едва заметная тропка, и мы, снедаемые любопытством, пошли по ней.
— Глядите, тут она уже повыше, — показал Флойд. — Второй слой появился.
— А впереди — еще выше, — отозвалась Мадонетта. — Уже в три кирпича.
— Что это? — Стинго наклонился, раздвинул траву и пригляделся, а затем дотронулся до кладки пальцем. — Какой-то оттиск. На каждом кирпиче.
Все присмотрелись. Что-то вроде кольца с торчащей из него стрелкой.
— Кольцо, — пробормотал я. — Стрелка… — И тут у меня в черепушке запрыгала интуиция. Я уже видел этот символ… Да!
— Кто-нибудь, взгляните, пожалуйста, нет ли на той стороне кольца с крестиком.
Мадонетта изящно подняла брови, плавно переступила через низкую стену, грациозно нагнулась и посмотрела. Ее брови поднялись еще выше.
— Как ты догадался? Тут и впрямь на всех кирпичах колечки с крестиками.
— Биология, — ответил я. — Со школы помню.
— Ах да, точно! — воскликнула она. — Символы мужской и женской особей.
— В самую точку! — крикнул Флойд, ушедший тем временем вперед. — Знаете, что тут на кирпиче отпечатано? «VIROJ». А на той стороне. — Он наклонился и посмотрел. — «VIRINOJ».
Мы шагали вдоль стены, и она очень медленно росла. Вскоре появилась новая надпись: «LJUDI». Затем — «MTUWA, HERRER, SIGNORI».
—
Кирпичная стена выросла уже до пояса. Флойд упер в нее ладони, подпрыгнул и перевалился на ту сторону.
— Есть как будто, но очень нечеткая. Сильно травой заросла. Можно мне назад?
— Можно и нужно, потому что пора выбирать. — Я показал вперед, на плавно растущую стену. — Фундаменталисты говорили, что приезжают в город торговать. Должно быть, этим путем и по этой стороне.
Мадонетта кивнула. Ей расклад не нравился.
— К тому же одни мужчины, как пить дать. Вот уж точно — нечистые! Обращаются с женщинами, как со скотиной. Если женщины приходят в город той дорогой, значит, та сторона отведена для них. Джим, что, по-твоему, нам следует делать?
— А по-вашему? Я уже сказал, пора выбирать. Или держимся вместе, или нарушаем инструкцию. Вот что необходимо решить в первую очередь.
— Держу пари: если не плюнем на инструкции, обязательно во что-нибудь вляпаемся, — заявила Мадонетта. — Неспроста эту стенку соорудили, ой, неспроста! Похоже на прозрачный намек, и если им пренебречь, наверняка случится что-нибудь не слишком хорошее. Вот мой выбор: я перелезу на ту сторону и сбегаю на разведку…
— Нет, — оборвал я. — Стена все растет, и если мы разделимся, то не сможем связаться по радио. Не годится.
— А мне не годится идти с вами по этой дорожке, но и возвращаться я не собираюсь. Так что будь любезен, включи свой челюстефон и поговори с Тремэрном. Пускай наблюдает за нами через спутник. Если не хотим провалить задание, мы должны выяснить, как обстоят дела в обеих частях города. И только я могу узнать, что происходит за этой стеной.
Она надела рюкзак, легла животом на кирпичную кладку, перекинула через нее ноги и улыбнулась нам с той стороны. Меня это ничуть не обрадовало.
— Нравится тебе это или нет, неважно, — сказала Мадонетта, прочтя у меня на лбу все сомнения. — Просто иначе — никак. Возьмем индивидуальные рации. Не забывай, что Тремэрн всегда начеку и подошлет солдат, если кто-нибудь из нас попадет в беду. Договорись с ним.
— Договорюсь. Только прежде давай убедимся, что рации не подведут. Боюсь, радиосигнал может не пройти. Кому-нибудь доводилось слышать о передатчиках, для которых камень не преграда?
Я просто думал вслух. Полушутя. И несколько опешил, когда за моей спиной прозвучало: