Эскимо с Хоккайдо
Шрифт:
Кошка наблюдала за мной со своего насеста, равнодушная, как и прежде. Ей еще не доводилось встречать такого скучного постояльца. И кошек не любит, и поселился в отеле не пойми зачем — не ради секретного свидания, не ради семейного отдыха, не ради исполнения тантрического обряда, для которого требуется уединение и кошка. Да что там, даже порноканал не включаю! «Что, собственно говоря, ты делаешь в отеле „Кис-Кис“? — молча вопрошали кошачьи глаза. — Отжимаешься?»
На небе последние дневные лучи боролись с ранними зимними сумерками. Очертания гор размывались, сливаясь с тенями. Этот пейзаж
Вообразить себе будущее, в котором я стану выглядывать из окон незнакомых отелей, а рядом — лишь безымянный кот. Будущее с картины Эдварда Хоппера. 14 «Неудачник с кошкой».
Эти каникулы меня доконают.
2
Звякнул лифт. Кошка навострила ушки. Я сел в постели и тоже прислушался к тихому параду: по коридору приближались вкрадчивые шаги. Они замерли возле моего номера.
Громкий стук в дверь. Кошка всполошенно спрыгнула с телевизора, бесшумно приземлилась, метнулась к двери и запела на языке, не знающем других звуков, кроме «я», «м» и «у». Я вылез из постели и потащился к двери.
14
Эдвард Хоппер (1882–1967) — американский художник, живописавший одиночество.
Повернул ручку и дернул на себя. Ночной Портье.
Он медленно раскачивался по часовой стрелке, словно борясь с силой земного тяготения. Глаза его смотрели в никуда, руки протягивали мне стопку свежих полотенец, которые я спрашивал четыре часа назад. Я о них совершенно позабыл.
— Домо аригато годзаймасу, — поблагодарил я, пытаясь изобразить бодрость, и потянулся за полотенцами. Почему-то от моих слов колебательное движение Ночного Портье сменило направление. Теперь его торс двигался против часовой стрелки, а мои руки так и повисли в пустоте, не ухватив полотенец. Кошка потерлась о его ногу.
— Хочу поговорить с вами, — заявил Ночной Портье.
— Заходите, пожалуйста.
— Хочу поговорить с вами о бессмертии.
Я уже совсем проснулся, да и кто заснет после долгого перелета и при такой разнице во времени? Почему бы и не ублаготворить старика? Когда-нибудь я сам превращусь в дряхлую развалину, буду бродить по гостиничным коридорам, желая поговорить с незнакомцами о бессмертии, или апокалипсисе, или хотя бы о немыслимо высоких ценах на мандарины в нынешнем году.
— Бессмертие, говорите? — переспросил я. — Сейчас освобожу вам стул.
Я включил свет. Портье вошел в номер. Я на минутку отвернулся, чтобы убрать со стула кейс.
— Выпить хотите? — предложил я, не оборачиваясь.
В ответ послышался глухой стук.
Ночной Портье распростерся на полу во весь рост. Так он почему-то казался еще выше.
Я бросился к нему, а кошка — под кровать. Что с вами, спросил я, но портье молчал. Я подхватил его подмышки и усадил, прислонив спиной к стене. Старик почти ничего не весил.
— Ушиблись?
Глаза его были закрыты, он еще дышал — едва-едва. Толком не
Свободную руку портье сунул в нагрудный карман, что-то нащупывая.
Лекарство! Я выпустил его запястье и, уже обнадеженный, сам полез к нему в карман.
Но таблеток там не оказалось. Я вытянул только ламинированную карточку, что-то вроде пропуска с фотографией Ночного Портье. На оборотной стороне красовалась стилизованная черная птица и рядом — номер телефона.
— Звоните! — прохрипел старик.
Я кивнул и ринулся к телефону. Набирая номер, я не спускал глаз с Ночного Портье, готовясь обрисовать ситуацию диспетчеру «скорой помощи». Я не знал, что сказать, кроме того, что старик упал.
Ответа не было. Я набрал номер еще раз. Голова Ночного Портье бессильно перекатывалась из стороны в сторону, грудь еще поднималась и опадала. Десять, двенадцать гудков. Я смотрел на старика и думал: что же теперь делать?
Вдруг он открыл глаза и посмотрел на меня.
— Они не идут, — то ли спросил, то ли сам себе ответил он.
Затуманенные глаза прояснились, голос звучал бодрее. Я принял этот миг просветления за благоприятный симптом.
— Сейчас позвоню вниз, — сказал я. — Держитесь.
Я сунул карточку с фотографией и загадочным телефоном в карман и позвонил дежурному администратору.
Точно не скажу, но где-то между вторым и третьим гудком Ночной Портье испустил дух.
В приличных отелях механизм смерти отлажен, существует заранее известный протокол, как провожать гостей, которым вздумалось съехать прежде времени. Японцев рисом не корми — только погоняй на боевой подготовке, так что будь отель «Кис-Кис» похож на другие гостиницы, здесь бы дважды в месяц проводили учения, как действовать в случае внезапной смерти.
Однако отель «Кис-Кис» не походил на нормальные гостиницы.
Несколько раз я звонил вниз и не дождался ответа. Прикинул, стоит ли звонить в полицию, и решил, что не стоит. Если санитар и копы ворвутся в отель и обнаружат, что персонал понятия не имеет о мертвом теле в номере 523, это скажется на репутации гостиницы. Зачем делать людям гадость? К тому же и срочности нет: Ночному Портье никто уже не поможет.
В итоге я решил спуститься в холл и разыскать кого-нибудь из обслуги. Даже в полупустой гостинице должны быть дежурные помимо старика.
Новая дилемма представилась мне, как только я шагнул за порог. Закрыть дверь или оставить открытой? Если закрою, получится, будто я умышленно прячу труп. Закрытая дверь вызывает смутные подозрения. С другой стороны, если оставить дверь нараспашку, проходящий мимо гость заметит тело, перепугается и тоже кинется разыскивать дежурных по гостинице. Впрочем, именно это пытался сделать и я, а двое скорее найдут кого-нибудь из персонала. Но может получиться и так: человек, который обнаружит тело, сразу позвонит в полицию и тем самым разрушит мой план сохранить лицо отеля «Кис-Кис». Хуже того: тело найдет дежурный, совершая обход этажей, и подумает: что за идиот бросил у себя в номере мертвое тело всем напоказ?