Эскейп
Шрифт:
—Мама, ты слышишь?!
Свобода всего лишь миф…
Глава 11
Ханна
Настоящее
Я не слышала звук означающий, что рулетка сдвинулась с места – было слишком шумно. Но я точно знала, на какое имя указала стрелка – поняла это по глазам Ноя. По тому, КАК он на меня смотрел. И что странно – я не почувствовала страха.
Ною нужны мои глаза? Что ж, я позволю ему думать, что согласилась на это из-за безвыходности. На самом же деле… взамен мне нужен его разум. Чтобы выбраться – не больше и не меньше.
Он вновь смотрит на меня. Зажимает пальцами разбитый нос, пытаясь остановить кровотечение, а глаз с моего лица не спускает: наблюдает, следит за моей реакцией, или пытается сказать что-то взглядом?.. Только гений может прочесть что-либо по лицу этого парня! А я… нет, я не гений.
– Хорошо. Раз все успокоились, мы просто поговорим, – татуированный здоровяк, смотрит на каждого по очереди, видимо удостоверяясь, что никто не собирается покидать свой угол, и тяжело, протяжно выдыхает, опуская руки по швам.
Минуту назад этот неформал внушительного вида угрожал физической расправой каждому, кто сунется близко к рулетке, а теперь говорит и выглядит так, будто мы все к нему на исповедь явились, и он готов выслушать нас со спокойствием проповедника.
– Меня зовут Бобби, – решает представиться он. – Думаю, пришло время познакомиться.
– Нормальное такое имечко, – Арс скептически-безразличным взглядом скользит по фигуре Бобби. – У моей бабули так пёсика звали. Иногда он гадил на ковёр, и тогда бабуля покупала нового.
– Нового? – Шон смотрит на Арса в стиле: «Какого хрена ты несёшь?!». – Новый ковёр, в смысле?
– Нового Бобби, в смысле, – подмигивает ему Арс. – Кажется, у бабули было штук десять Бобби.
– Э-э-э… – у Шона приоткрывается рот, но Марша не даёт ему ответить.
– Может, хватит уже бред нести?! – Вскакивает на ноги, складывает руки на груди и невозмутимо смотрит на амбала. – Какого чёрта, здоровяк? Надоело играть в молчанку? Решил взять ситуацию в свои разукрашенные руки?! Окей! – Марша дёргает плечами. – Делай что хочешь, но только после того, как позволишь мне надрать зад этому говнюку! – И указывает пальцем на Ноя.
– Этому парню и так досталось, – и вновь в голосе Бобби звенят стальные нотки.
– Что?! – с абсурдом выдыхает Марша. – Этот говнюк только что Ханне смертный приговор выписал, а ты его защищать надумал?! Серьёзно?!
Хм… и почему мне рассмеяться хочется?
Каждый из них, в том числе и Марша, считая, что жить мне осталось несколько минут, мысленно радуется и благодарит Ноя, что тот выбрал меня, а не кого-то из них.
Лицемерие… как же я люблю его. Что ещё? Жалость, сочувствие, проявление лидерских качеств? Альтруизм, в конце концов? Однозначно, у Марши плохо выходит.
Голова
– Тогда почему Ханна всё ещё жива?
– А мне откуда знать, чёрт побери?! – психует Марша. – Лучше бы тебе се…
– Ной! – властным голосом перебивает девушку Бобби, и Марша замолкает на полуслове. – Объясни им ещё раз. Никто ничего не понял.
– Отличная идея, братан! – щёлкает двумя пальцами Шон. – Не мог предложить её до того, как мы начали тебя ненавидеть?
– Зачёт, – Арс протягивает Шону кулак, и тот ударяет по нему своим.
– Он спас Ханну, – голос Линка будто время на несколько минут останавливает. На несколько минут, когда все безмолвно смотрят то на Линка, то на Ноя, и видимо решают, кто из этих двоих больше спятил.
– Так ведь? – глаза Линка смотрят в мои. – Ты даже не испугалась. Ты даже с места не встала! Даже слова ему не сказала! Я прав, Ханна? Этот придурок не убил тебя… а спас?
Все удивлены этому. Все, кроме меня.
Ной мыслит иначе – не так, как мы… и то, что кажется всем глупым, на самом деле – один из гениальных ходов этого парня. Но нужно ли мне объяснять это остальным?.. Нет, не думаю.
– Рулетка крутится в обратную сторону, – Ной проясняет ситуацию. – В правую – стоит блок. При раскрутке стрелка указывает не на того, кто умрёт, а на того, кто выходит из игры – из этого раунда, то есть – остаётся в безопасности. Рулетку можно раскручивать и ожидать рандомного результата, но можно и плавно крутить её вручную, как сделал я, главное – уверено и на одной скорости. Потому что как только диск остановится, имя одного из нас погаснет.
Под внимательными взглядами присутствующих, Ной поднимается на ноги и занимает место по правую руку от Бобби. Тот не возражает.
– Следующий на кого укажет стрелка, так же, как и Ханна будет спасён, следовательно, человек, чьё имя в итоге останется единственным горящем на диске… умрёт. Так понятней?
– Вот я и говорю, – с серьёзным видом, кивает Бобби, – каждому, кто подойдёт к рулетке, я сломаю руку. Даю слово.
И вновь пространство наполняется тишиной. Её всё сложнее становится слушать… тишину, которая всё больше и больше пропитывается страхом.
– Ладно! – Марша решает продолжить играть в лидера, делает шаг к Ною и с громким хлопком ударяет ладонью ему по плечу. – А что если последним на рулетке останется твоё имя, парень? М?.. Ты позволил Чеду умереть, так что не обижайся, но среди нас ты – последний, кому можно доверять.
Нормальный человек, в ответ на подобное заявление как минимум попытался бы объясниться, да что угодно придумал бы, лишь бы оправдать поступок, из-за которого недавно умер парень Кайлы, но… Ной – не нормальный человек. Улыбка, что касается его губ, взгляд, которым он смотрит на Маршу теперь, лишь подтверждают это.
– Почему ты сморишь на меня так, будто я идиотка? – осведомляется девушка, но я слышу нотки замешательства в её голосе.
– Потому, что ты сама себе роешь могилу, – легкомысленно отзывается Ной.