Эскапизм
Шрифт:
– Глупая, я не смогу тебя ненавидеть, даже если очень захочу, - говорю я и разворачиваю девушку к себе, - Внутри у меня пожар, Несса.. Угли тлеют, когда тебя нет рядом, но когда ты со мной... он разгорается с новой силой..
– Ты не должен меня любить.. Все должно быть не так, нужно это предотвратить, пока ты окончательно..
– Не сошел с ума? Не потерял голову?
– взмахиваю руками я, - Это случилось уже давно, Несса, почему ты так противишься? Я противен тебе? Просто скажи и я уйду навсегда.. Только если ты этого захочешь..
– Ты должен быть с Кэйтлин.. это правильно, Джереми..
–
– К черту правильность, - шепчу я и убираю её слезы большими пальцами, - Я никогда не хотел быть с Кэйт, почему ты решаешь за меня?
– Это мое задание, - говорит девушка и машет головой, - Ты должен уйти, я.. хочу, чтобы ты.. ушел..
Несса опустила голову и развернулась к окну, я слышу её всхлипы и вижу, как содрогается её тело.
– Несса, - зову её я, но девушка не оборачивается, Если ты действительно хочешь, чтобы я ушел - попроси меня об этом.
– Уходи, - шепчет она, все так же не оборачиваясь.
– Но только в глаза, - говорю я, - Развернись и скажи мне все, что ты хочешь. Несса?
Девушка мнется, но затем оборачивается и смотрит мне прямо в глаза. Затем закрывает глаза и беззвучно одними губами шепчет:
"Останься, Джереми"
– Уходи, - говорит вместо этого она, - Твоя жизнь там. Настоящая жизнь, а не здесь, в городе пустых, мертвых, бездыханном городе. Здесь нет людей, здесь обитают создатели и несколько отчаянных, а портал открывается раз в два года. Ты не сможешь навещать ни брата, ни дядю, ни друзей.
– Откуда ты знаешь о брате?
– удивляюсь я.
– Я знаю о тебе все, - отвечает девушка, - А теперь уходи, возвращайся к нормальной жизни.
Я отхожу от окна и сажусь на стул, прислонив руки к губам, а затем и ко лбу.
– Хорошо, - говорю я и вскакиваю со стула так, что тот переворачивается, - Я уйду домой, но только после этого.
Я делаю два шага и тут же укорачиваю дистанцию между нами. Мои губы находятся напротив её. Я касаюсь её золотых волос. Её глаза загораются, я провожу другой рукой по её руке и чувствую мурашки, что пронеслись по её коже. Нас сплетают воедино нити, что с каждой секундой стают все длиннее и длиннее. Она дышит мне в шею, я чувствую её дрожь. Между нами сантиметры, но мне кажется, что она так далеко. Сколько мне идти, Несса, что бы добраться к твоему сердцу? Я готов пройти любой путь. Но это вовсе не даст результата, если ты выстроила огромную металлическую башню вокруг себя, а ты уж хорошо потрудилась. Её глаза полузакрыты, она поднимает руку, что бы прикоснутся ко мне. В последний раз, в этот прощальный вечер. Я приближаю свои губы к её губам, как это делают при поцелуях, долгих, страстных, и в то же время таких нежный и чувственных.
– Верните мне мою куртку, мисс Картер, - говорю я ей и прохожу в гостиную.
Теперь я доволен собой. Приняв свободную позу "самца", которую так назвал Ник, я прислоняюсь к дивану. В комнату заходит Несса и останавливается на пороге. Я смотрю в её глаза и, увидев холодный взгляд, убеждаюсь, что сделал все правильно. Она проходит в другую комнату и вскоре возвращается обратно с курткой в руках.
– Держи, - протягивает она руку.
– Спасибо, - ухмыляюсь я и выхожу на улицу, громко хлопнув дверью.
Надеюсь, ей понравился
За своими мыслями я не заметил, что до сих пор стою на пороге. Я ложу первую куртку на ступеньки и сажусь сам. Может быть, стоит вернуться к своей прежней жизни и продолжать вести безобразный образ жизни? Или все-таки остаться одному? Я больше не уверен, смогу ли я спокойно смотреть в глаза Кэйт, и захочу ли вести новый список девушек. Со временем это все становится неважным, пустым. Что действительно имеет смысл для меня, так это Ернестайн. Но теперь у меня и его нет. Когда долго стучишь в двери, и тебе никто не открывает, то перестаешь стучаться. Но вот только я, дурак, стучался до тех пор, пока не сбил кулаки.
Я сидел уже долгое время, ведь впереди целая ночь, когда услышал тихий плач, донесшийся с дома. Вламываться будет глупо, а особенно после такого "яркого" ухода, поэтому я подхожу к окну.
На кухне сидит Несса, свет в доме выключен, горит лишь единая свеча, что стоит на столе. Она стирает слезы и улыбается, но затем опять начинает по новой. Похоже, у неё начинается истерика. Сама виновата. Я сажусь обратно на порог. Интересно, что приготовит на завтрак Кэйт? Сколько камешков в каменной дорожке? Я не слушаю, не слушаю, не слушаю, черт. Я не настолько бессердечный, что бы причинять боль. Из-за её слез у меня кричит душа, а сердце бешено колотится. Разум говорит:
– Не иди, тебя бросили.
Сердце:
– Не слушай этого идиота, он ничего не смыслит в любви.
– Это я не смыслю?
– закатывает глаза Разум, - Молчало бы, убогое.
– Пусть я убогое, но во мне больше чувств, чем в тебе.
Заткнитесь оба. Я встаю и захожу в дом.
Как только я открываю двери, то сразу же кидаю куртку на диван и прохожу в кухню. Все та же картина.
– Прости меня, прости, моя хорошая, - говорю я и приседаю у её коленей, положив голову на её ноги, - Прости, не плачь, пожалуйста..
Несса гладит мою голову рукой и продолжает плакать.
– Я дурак, Несса, дурак по-жизни, и может быть ничего не смыслю в чувствах, но я точно знаю, что не смогу жить в том мире.. ненавистном для меня мире.. Ты говоришь, что здесь город мертвых, но там хуже, намного хуже.. Прости меня.
Несса приподнимает мою голову, и я привстаю, затем бросаюсь в её объятья.
Я поднимаю девушку на руки, она лёгенькая, как ветер и переношу в спальню. Я кутаю её в одеяло и, скинув кроссовки, сворачиваюсь клубком возле неё, обняв её хрупкое тело руками. Я целую её плечо и утыкаюсь в него носом. Теперь я спокоен. Это спокойствие долгожданное, желанное, ведь теперь не нужно куда-то бежать, что-то искать, к чему-то стремится. Это как кандалы, которые я таскал все это время за собой и только теперь освободился от них. Мне легко, я счастлив, и надеюсь, это счастье останется со мной на веки.