Эскапада
Шрифт:
Она подняла брови.
— Он за вас не волнуется?
— Все, что ни делает Гарри, у него это выходит лучше всех. Вероятно, он считает, что я бы в эту историю не ввязался, если бы не надеялся из нее вывернуться.
— А вы сможете?
— Завтра увидим.
— Вы за себя не боитесь?
— Что толку бояться?
Она отпила глоток коньяка и посмотрела на меня поверх рюмки.
— Это бравада или глупость?
— Наверное, глупость.
Она улыбнулась.
— Но разве вам сейчас не следует отдохнуть?
— Спасибо, — сказал я, — но я не устал. Что вы думаете насчет сеанса?
— Вы меняете тему, так?
— Так.
— Ну, — сказала она, посмотрела вниз, разгладила халат на коленях и снова подняла на меня глаза, — думаю, это было очень милое театрализованное представление. Я понимаю, как они все это проделали, в общих чертах, по крайней мере. Они работают вместе, мадам Созострис и ее муж.
Я кивнул и приложился к коньяку.
— Эти розы, — сказала госпожа Корнель, — наверняка были спрятаны в коляске под ее балахоном. Господин Демпси отпустил ее руку, и она их достала. И бросила на стол.
Я снова кивнул.
— И колокольчик, и труба, — продолжала госпожа Корнель. — Она их тоже прятала под платьем.
— И цепи тоже, — добавил я. — Я о многом догадался еще до того, как Великий человек мне все объяснил.
Она задумчиво поджала красные губы.
— А то, что коснулось моего плеча. Может, это были специальные выдвижные приспособления, вроде тех, которыми пользуются продавцы? Понимаете, о чем я? Чтобы доставать товар с верхних полок?
— Возможно.
— Когда Бегущий Медведь… — Она улыбнулась, надсмехаясь над собой. — Когда мадам Созострис говорила о графе, она упомянула, что он приставал со своей грязной похотью к молоденькой девице. Скорее всего, она имела в виду кухарку, ту самую, о которой Бриггз говорил вам в библиотеке.
— Дарлин.
— Да. — Она нахмурилась. — Бриггз порядочный мерзавец. Распространять сплетни про своего хозяина. И про его бывшую любовницу.
— Не очень приятный человек, — согласился я.
— Он мог рассказать то же самое и мадам Созострис. И сообщить о смерти графа.
— Если это был Бриггз, он разболтал все не за спасибо.
Госпожа Корнель улыбнулась.
— Продал, вы хотите сказать. Думаю, вы правы. — Она снова стала серьезной. — Но что она имела в виду, мадам Созострис, когда говорила, что граф не покончил с собой? Она сказала: жизнь у него отняли.
— Не знаю, — ответил я. — В этот миг как раз появился лорд Перли.
— Да. — Она вздохнула и слегка покачала головой. Свет ламп придавал особый блеск ее волосам. — Бедный Роберт. Он столько лет уверял всех, что желает смерти отцу. Теперь же, когда его не стало, мне кажется, он растерялся. И мне его ужасно жалко. Он такой славный.
— А что думает леди Перли?
— О смерти графа?
— Да.
— Удивилась? Да, разумеется. Любой бы на ее месте удивился.
— Некоторые такое предвидят.
— Только не Алиса. Она была потрясена. Сказала, что никак не может взять в толк, почему он так поступил.
Тут, я думаю, госпожа Корнель сообразила, что обсуждает своих друзей с посторонним человеком. Она улыбнулась и сменила тему.
— Но эта парочка совсем не дурна, не находите? Мадам Созострис и ее муж. Думаю, это большое искусство — проделать все эти таинственные штуки и ничем себя не выдать. Тем более, когда кругом сидят люди и держат тебя за руку.
— Практика, — сказал я.
Она наклонила голову.
— Но, знаете, я почему-то была немного… разочарована. — Она слегка пошевелила плечами, как бы отбрасывая эту мысль. — Наверное, ждала чего-то большего.
— Настоящих призраков?
— Чего-то непостижимого. Более убедительного, что ли. Чего-то поразительного.
— Но на пару секунд вас что-то все же удивило.
Лицо ее оставалось спокойным, но миндалевидные глаза насторожились.
— Да?
— Когда она упомянула о вашей дочери.
— Да, — согласилась госпожа Корнель.
— Она застала вас врасплох, — заметил я.
— Да, — повторила она. Опустила глаза и легонько провела кончиком пальца по краю рюмки.
— Не все знают про мою дочь. — Она взглянула на меня. — Но Алиса знает, и слуги ее тоже. Включая, вероятно, Бриггза.
Я кивнул.
— Но зачем ей нужно было знать про мою дочь? — спросила она. — Почему она выбрала меня?
— У вас есть деньги.
Она шевельнула длинными темными ресницами. Деньги обычно не принято обсуждать между уважаемыми людьми. Она поняла, что я имею в виду, и подняла брови.
— Вы хотите сказать, они узнали об Эзме и умышленно использовали эту информацию, чтобы произвести на меня впечатление, чтобы втянуть меня в… чтобы меня… — Она нетерпеливо нахмурилась. — Не могу вспомнить слово.
— Завербовать?
— Завербовать в поклонники?
— Все может быть.
Она несколько мгновений смотрела на меня, сузив глаза и приоткрыв рот. Наконец сказала:
— Но это мерзко. — Она отвернулась, поджав губы. — Отвратительно.
— Угу.
Госпожа Корнель выпила еще коньяку.
— Сколько лет было вашей дочери? — спросил я.
— Пять. — Она все еще смотрела в сторону.
— Когда она умерла?
— Шесть лет назад. — Она повернулась ко мне. — Если не возражаете, давайте не будем говорить о ней.
— Хорошо.
— Лучше вы мне расскажите. — Мне кажется, она почувствовала, что повела себя слишком резко. И тут же добавила: — Если можно.
— Конечно.
— Зачем вы задавали Бриггзу все эти вопросы?
— Это моя работа, я этим зарабатываю на жизнь.