Эскадрилья-призрак
Шрифт:
Фалинн потрясла головой. Она забралась сюда не для того, чтобы любоваться ДИшками. Механик проводил "колесники" рассеянным взглядом и направился к дверям в восточной стене, а старший смены подошел к пульту у стены и что-то там переключил.
Створки ворот вновь задергались, точно припадочные, и начали закрываться.
Фалинн ехала на одной из них, стараясь запомнить как можно больше. Еще один механик подошел к южной двери и дважды взмахнул рукой над головой, изобразив пальцами сложное движение. Дверь открылась.
Когда до другой створки оставалось примерно полметра, Фалинн разжала пальцы, чтобы их не раздавило
В конце концов Фалинн полетела кувырком - сначала со створки ворот, потом по крыше бункера, потом с крыши на землю.
До дюракритового покрытия летного поля было метра три свободного падения.
23
Отлитая из металла скульптура в абстрактной форме изображала танец неких призраков из легенд Сторинала. По крайней мере, так утверждала табличка. Современные Призраки в лице Келла Тайнера, Тирии и Тона Фанана прятались в тени произведения искусства. В квартале от них одетый во все черное и страшно недовольный этим Зубрила сидел на четвереньках у стены института как раз под люком, ведущим в мусоросборник.
– А у него получится?
– терзался сомнениями Тон.
– Я в его досье не заглядывал. И не слышал о нем до тех пор, как он очутился в эскадрилье.
Тайнер пожал плечами, потом сообразил, что тьма вокруг - хоть глаз выколи.
– Понятия не имею, - сказал он.
– Коммандеру Антиллесу он же понравился, а у босса, говорят, на ботанов аллергия.
– В самом деле?
– оживилась Тирия. Киборг фыркнул.
– Ну, если он щелкает "лед" и вскрывает замки так же, как водит истребитель, он - обыкновенная посредственность. Греет душу, не правда ли? Всегда мечтал узнать, что наши жизни в руках… э-э… прошу прощения, в когтях бесталанного "ледоруба".
– Кажется, я знаю, почему ты бросил заниматься медициной, - сказала Тирия.
– Там нужна доброта, а у тебя в крови портить всем настроение. Из-за тебя все думают обо всем плохо.
– О-о!
– восхищенно протянул киборг.
– Меня раскритиковали. Придется угрохать семнадцать часов, чтобы переоценить свою жизнь.
Щелкнул комлинк.
– Люк откр-рыт, - сказал динамик голосом Зубрилы.
– Пошли внутр-р.
Внутри оказалось на редкость гадко. И неприятно.
От лаза до мостков было метра два, и заботливый Зубрила выстроил для коллег подобие лестницы из блоков прессованного мусора. Каждый блок изысканно вонял разлагающейся органикой.
Внутри мусоросборника ароматы усиливались и разнообразились. Призраки натянули воздушные фильтры, щедро спрыснутые духами, благоразумно прихваченными с собой Тирией. Результат превысил все ожидания, такой обонятельной симфонии Келл не забыл бы до конца жизни.
Первым в шахту мусоросборника запустили Тона Фанана, и вовсе не потому, что он был специалистом по проникновению со взломом, а потому, что в его обязанности входило опрыскать все видимые поверхности аэрозолем. Киборг волок тяжелый баллон, ругался и ворчал. Аэрозоль (как надеялся Фанан) был призван предотвратить контакт с бактериями и вирусами, которые могли попасть в шахту, но лучше бы он был антивирусным, антибактериальным, анти-вообще-всем-чемугодно.
Призраки
– Пепел все видят?
– напряженным голосом осведомился Тон.
– Значит, там установлены сжигатели. На тот случай, если нужно выбросить что-нибудь опасное. И тогда огонь превращает такой мусор в симпатичную и безвредную золу.
Ему посоветовали заткнуться.
Этажом выше через еще один люк они выбрались в небольшую комнату, в центре которой стоял стол на шесть персон, а в углу - пищевой процессор.
По соглашению здесь лидерство перешло к Тирии Блондинка обязана была останавливаться возле любой двери, прохода и ступеней, чтобы Зубрила подтвердил или опровергнул наличие датчиков и сенсоров. Сам бо-тан шел вторым, Фанан третьим, а замыкал процессию Тайнер.
Из столовой они попали в коридор. Третья дверь открывалась в комнату с терминалами, Зубрила пришел в экстаз и потребовал, чтобы они все набились туда, пока он будет общаться с архивами института Худшие опасения Тона Фанана не сбылись, и на работу "ледорубу" потребовалось всего несколько минут.
– Ур-ровень Н4, - сообщил Зубрила.
– Для тех, кто не обр-ратил внимание на номенклатур-ру Стор-ринала, это означает "надземный четвер-ртый этаж". Там хр-ра-нятся результаты анализов и они сами. Яр-русная система безопасности врроде как. На внешнем ярусе - ви-вар-р-рий с не особо опасными подопытными животными В ср-реднем - особо опасные, вроде ядовитых рептилий и бывших доктор-ров с Рудр-рига.
– Не вижу разницы, - пробормотал Тон фанан.
– А в центр-ре лежит то, что нам нужно. Келл, тебе интер-ресно будет узнать, что там установлена плазменная бомба. Малейшая утечка зар-р-разы, и институт в не-котор-ром роде пр-родолжает обер-регать планету от болезней.
– А твои действия могут взвести механизм?
– Конечно. Если я напор-ртачу.
– Ты меня утешил.
Зубрила лениво зевнул Келлу в лицо, продемонстрировал клыки и встал.
– Пошли. Нет ничего лучше охоты в ночной тьме.
Подняться по черной лестнице на два этажа оказалось не сложно, а вот пройти сквозь запертую, опечатанную и охраняемую дверь уже потребовало труда, хотя Зубрила потратил на нее не больше времени, чем на люк мусоросборника.
Почти весь четвертый этаж занимал виварий. Некоторые сектора были ярко освещены, в прочных клетках содержались животные чуть ли не со всей Галактики, и спать они не собирались, а уж когда увидели ночных гостей, то подняли дикий гвалт. Правда, прибежавший на шум охранник всего лишь заорал, чтобы все немедленно заткнулись, а поскольку никто его не послушал, удалился. Диверсанты еще немного посидели под столом, а потом продолжили путь, держась менее освещенных секторов.