Эшвин

Роча Кит

На кону стояла безопасность целого Сектора, и если было что-то, чему она научилась за все годы работы на Базе, так это то, что командование без особого удовольствия относилось к сопротивлению. Если База захочет найти и вернуть ее, и кто-то будет стоять на пути, бойня будет считаться разумным сопутствующим ущербом.

— Они будут неумолимы, Гидеон. Ты даже не понимаешь, насколько.

— Неумолимыми, согласен, но не изобретательными. — Он изогнул бровь. — Они не поощряют гибкость мышления, поэтому вы с Эшвином и решили самоотверженно рвануть прямо на Базу. Я всегда поощрял

моих Всадников применять нелинейный образ мышления. Итак, ты готова выслушать?..

— А ты? — Кора встала и повернулась к нему лицом. — Всю мою жизнь люди говорили мне, что делать, или пытались контролировать меня. Я совершила единственный самостоятельный поступок — покинула Эдем. Но даже это обернулось против меня. Ты удерживаешь меня здесь для моей безопасности. Я устала от этого, Гидеон. Я устала чувствовать себя зрителем в своей собственной проклятой жизни.

— Тогда верни свой контроль. — Риос повернулся к фонтану. — Я уже связался с больницей в Секторе 3. У Дилана имеется все необходимое оборудование. Я не совсем разбираюсь в принципах устройства медицинского аппарата, как это делаешь ты, но точно понял, что они смогут отфильтровать изотопный трекер из твоей крови. После того, как его не станет, у Базы не останется никакого способа или возможности отслеживать тебя снова. И если ты захочешь оставить нас после этого… Я никому не позволю остановить тебя.

Это был шанс, выбор. Она могла убежать от страдания, трудностей. От Эшвина. Начать совершенно новую жизнь, где никто о ней не знал. Быть кем угодно.

— Я не знаю, куда я пойду, — призналась девушка.

— М-мм. Ну, боюсь, я не смогу помочь тебе в этом. Я действительно никогда не имел возможности покинуть свое место.

— Ты никогда не задумывался об этом?

— Правитель, фантазирующий о том, как сбежать от всех своих богатств и привилегий, выглядит как эгоистичный, избалованный ребенок. Даже в глубине своего собственного разума. — Гидеон посмотрел на нее с грустной усмешкой. — Некоторые двери лучше всего оставлять закрытыми.

Кора тихо приблизилась и осторожно обхватила его ладонь своей:

— Я не думаю, что это звучит эгоистично. Я считаю, это звучит очень по-человечески.

Риос сжал ее руку.

— Я сожалею, Кора. Мне очень жаль, что он причинил тебе боль. Я совершил непростительную ошибку в своем суждении. Я действительно считал, что он в состоянии защитить тебя, но и я, да и все люди прекрасно знают, какая подавляющая пропасть может быть между нашими благими намерениями и полученными результатами.

— Это уже не имеет значения. — Она не могла вывалить все это на него. Даже если бы Гидеон выгнал Эшвина из Сектора 1, Koрa все равно чувствовала бы к нему то же самое. Она бы защищала и боролась за него, а может, и больше.

— Ты хочешь услышать кое-что глупое?

— Всегда.

— Я все еще люблю его. Ничего не изменилось. — Ее глаза снова начало жечь, но на этот раз они наполнились слезами. Девушка не сдерживала их, пока ее взор не размыло и соленые капли не потекли по лицу.

— Ты

сказал, у Луиса есть план?

— Что-то вроде гемодиализа, как-то так… — Гидеон притянул девушку к своему боку, теплая рука утешительно легла на ее плечи. — Когда мы доберемся до Третьего, двое из вас могут работать с Диланом. Но я должен добавить еще кое-что, Кора. Нет ничего глупого в том, чтобы иметь достаточно большое сердце, чтобы любить того, кто не знает, как любить тебя взамен. В любви нет ничего глупого. Он причинил тебе боль, и это его вина. Не твоя и не твоего большого, прекрасного сердца.

Возможно, в этом и заключалось ее программирование. В некотором смысле Кора была столь же беспомощна, как и Эшвин — когда дело доходило до эмоций. Он не мог чувствовать их, а она чувствовала слишком сильно. Это не казалось идеальным вариантом.

— Он не может пожертвовать собой ради меня. Я не думаю, что смогла бы это вынести.

— Я знаю. Этого нет в плане. — Гидеон поцеловал ее в макушку. — Дикон и Ивэн прикроют его. Луис и Рейес ждут, чтобы проводить тебя. Неважно, останешься ты завтра или уйдешь, сегодня ты все еще Семья. А мы заботимся о своих.

— Подожди, — девушка коснулась штрих-кодов на внутренней стороне запястья, не глядя на них. Если изотопы из ее крови будут удалены, казалось, наступило идеальное время, чтобы полностью перечеркнуть свое прошлое, связанное с Базой. — Как ты думаешь, Дилан сможет сделать еще кое-что для меня?

Гидеон взглянул вниз на хрупкое запястье и с трудом сглотнул.

— Я думаю, что… он был бы рад помочь тебе.

— Тогда давай сделаем это. — Если бы она смогла избежать внимания Базы и по-прежнему помогать и защищать их всех, в том числе Эшвина, то она должна была сделать это.

Чего бы это ни стоило.

Глава 20

Окраина Базы находилась в нескольких десятках миль от Сектора 1. Малхотра приближался к знакомому комплексу бетонных и стальных зданий. Солнце так ярко светило над головой, что песок по обе стороны дороги, казалось, мерцал.

Периметр окружал массивный забор, зубастые завитки колючей проволоки тянулись поверх него. Эшвин двигался вдоль ограждения, пока не достиг главных ворот. Он задрал рукав своей куртки, чтобы сканер считал штрих-коды.

Не успел прозвучать звуковой сигнал, как раздался гул электродвигателей, распахивающих ворота. До зубов вооруженный солдат на посту не смотрел на Эшвина, пока открывались ворота, потому что не собирался привлекать к себе излишнее внимание солдата Махаи.

Эшвина никогда раньше так сильно не задевало чье-то испуганное игнорирование.

Внутри территории это чувство только усилилось. Как только он припарковал свой мотоцикл и снял шлем, его начали узнавать. Молодые новобранцы рассыпались по дороге, отчаянно перешептываясь друг с другом. Сотрудники службы поддержки меняли направление, исчезая в узких проходах между зданиями, или, стиснув зубы, просачивались мимо него, как мимо дикой собаки.