Эсхатон
Шрифт:
Вновь он вошел в привычную колею ежедневной работы. Но теперь из его мелодий была изгнана любая гармония - и умственная, и музыкальная. Вновь и вновь перед глазами вставали образы ада. Бесконечно сужалась орбита вокруг Канопуса. В голове плясал ведьмовской шабаш протуберанцев - зеленых, белых и голубых молний. Дрейк не мог ни есть, ни пить, ни спать. Все сильнее хотелось увидеть Ану, обрести покой ее лица.
И вот искушение стало слишком сильно. Он вошел в кормовой отсек и поднял запечатанный люк.
Ана недвижно лежала в резервуаре, бледная и тихая, словно снежная богиня, с жемчужными глазами
Размышлять о том, как ему повезло. Давным-давно, строя свои планы, он и не мечтал о кораблях со световой скоростью и о растяжении времени. В лучшем случае предполагал, что будет раз за разом оживать и замораживаться обратно до тех пор, пока Ану не смогут вылечить, каждый раз рискуя больше не проснуться, потерять ее или вообще обнаружить однажды, что ее «криоматки» больше нет.
А вышло, что Ана с ним, и он может сам охранять ее и защищать от всех опасностей.
Пожалуй, путь домой был еще безмятежнее, чем полет до Канопуса. Дрейк гадал, что ждет его в Солнечной системе, но все каналы - и электромагнитные, и нейтринные - молчали. Два столетия это долго, достаточно, чтобы принципиально новая технология коммуникаций успела не только возникнуть, но и вытеснить все старые средства связи. И достаточно - пугающая перспектива!
– чтобы человечество успело каким-нибудь способом уничтожить себя.
Долгое путешествие подходило к концу. Пролетая мимо Драй-Тортугас, сквозь облако Оорта и через Пояс Куйпера, звездолет постепенно сбрасывал скорость. Признаков человеческого присутствия по-прежнему не было видно, даже исследовательские станции не вели разведку за пределами Солнечной системы, как прежде. Вблизи бесплодной скалы Плутона корабль уже полз едва на одной десятитысячной от своей предельной мощности, а Дрейк забеспокоился.
Он направился к внутренним планетам. Не зная, что за изменения произошли на Земле и во всей остальной Солнечной системе за двести лет, гадать о том, какой ему окажут прием, было невозможно. Что лучше - двигаться медленно и осторожно или, наоборот, быстро и уверенно?
Ответ на вопрос был получен, когда корабль, удалившись от плоскости эклиптики, обходил пояс астероидов. Здесь его захватил навигационный луч и, отключив внутреннюю систему управления, повел к Луне.
Космопорт был новый. Массивные серебристые колонны стояли ровными треугольниками. В центре каждого высился темным безоконным тетраэдром корабль - если это были корабли. Во всяком случае, космическая техника за два века изменилась.
У трапа звездолета Дрейка встретил маленький робот на колесиках. Тело его напоминало шар около фута величиной, а сверху торчал еще столбик, снабженный метелкой гибких металлических щупальцев. Метелка, игравшая заодно роль головы, вежливо кивнула Дрейку, после чего машина повела его к овальному проему в подножие одной из колонн. Дрейк, готовый ко всему, шагнул внутрь. Хотя никакого шлюза он не заметил, монитор скафандра вдруг сообщил, что вокруг воздух, которым можно дышать, и комфортабельная температура. По предложению робота Дрейк снял скафандр и по
Там ждал человек - высокий, горделивый, с отстраненным взглядом пророка. Дрейк почему-то ждал большего: или торжественной встречи, или, может быть, бряцанья оружием. Но мужчина лишь кивнул ему и сказал на универсальном:
– Добро пожаловать обратно в земное пространство, Дрейк Мерлин.
Вот уж к этому Дрейк не был готов - чтобы его узнали, да еще и назвали по имени.
Впрочем, понял он, удивляться не следовало. Корабль, наверное, опознали еще в районе астероидного пояса, как только он попал в навигационный луч. В базах данных нашлась его история и записи о том, как он покинул Солнечную систему. Интересно, что еще говорили файлы о его бегстве с Плутона?
– Раз вы знаете мое имя, - сказал Дрейк, - вам, вероятно, известна и моя биография. Если так, вы понимаете, что я нуждаюсь в вашей помощи.
Странно, что незнакомец обратился к Дрейку на понятном тому языке. Пар Леону, чтобы общаться с ним, пришлось долго готовиться.
Стал ли язык землян за последние несколько столетий статичным, абсолютно неизменным? Или этот человек выучил на универсальном всего одно предложение - официальное приветствие?
Однако он кивнул и продолжил говорить:
– Мое имя Трисмон Сорель. Я немного знаком с вашей историей, дошедшей до нас из давних времен, хотя ранние записи весьма неполны. Согласно одной из версий, несколько столетий назад вы потеряли управление кораблем и вас против воли занесло в глубины космоса. Другая утверждает, что изъятие вами криотрупа из древних «маток» на Плутоне и последовавший немедленно за этим старт корабля связаны между собой, то есть ваш отлет на околосветовой скорости был, как это ни дико, намеренным. Я жду ваших объяснений. Однако сначала нам следует пройти в другое помещение, где беседовать будет проще.
В его речи имелись небольшие паузы, он медлил там, где строй предложения не предполагал остановки. Дрейк решил, что универсальный - не родной язык для Трисмона Сореля, как староангланский не был родным для Пар Леона. Но выучить его так быстро, всего за пару дней, прошедших с тех пор, как звездолет вернулся к внутренним планетам, - это ли не подвиг! Выглядел Сорель нормально, но его владение универсальным предполагало, что в умственных способностях человека сделан огромный прорыв.
Спиральная металлическая лестница привела их с Дрейком в комнату, где стоял письменный стол и несколько удобных кресел. Сорель занял одно из них, махнул рукой роботу-слуге (тот немедленно подкатил, чтобы предложить прохладительные напитки) и посмотрел на Дрейка неподвижным, осведомленным взглядом.
– Говорите, Дрейк Мерлин. Расскажите мне свою историю.
– Мой отлет из Солнечной системы был намеренным.
– Чтобы четче говорить, Дреку пришлось сглотнуть.
– Намеренным и обусловленным веской причиной. Но начать я должен задолго до него, более восьмисот лет назад. В то время криотруп, находящийся сейчас на корабле, был моей женой. Мы узнали, что она неизлечимо больна…
Дрейк заставил себя заново пережить то, что веками старался забыть. Если Ане можно помочь, Трисмон Сорель должен знать все: симптомы, обстоятельства смерти, подробности заморозки…