Ешь. Молись. Разводись
Шрифт:
Теперь от статуэтки ничего не осталось, как и от нашего брака с Олегом.
Смотрю на этажерку, на серванты, где хранится коллекция.
Олег хотел её забрать.
Пусть забирает.
И квартиру надо, наверное, продать. Я не хочу тут жить. Душновато.
Хочется…
Хочется в Питер. Чтобы выйти на Невский и идти, толкаясь в толпе прохожих. Выйти на пустую нереально огромную
Но я ведь и Красную площадь тоже люблю. Она тоже бывает иногда пустой, когда не проводят ярмарки и фестивали.
И в Питере меня никто не ждёт.
Я поставила точку. Я заблокировала его номер.
Сажусь в машину и еду. Возьму раф, а потом нагряну на дачу к нашим. Переночую там. Скажу, что…
Ничего не буду говорить. Просто соскучилась и всё.
Можно вообще купить себе трёшку в Зеленограде, ближе к родителям. Сейчас квартиры там уже ненамного дешевле московских правда, но всё-таки.
Отчего-то чувствую себя счастливой.
Неожиданно.
Свободной и счастливой. Я всё сделала правильно, я…
Он стоит у стойки в кафе.
– Раф, пожалуйста.
Поворачивается.
Я иду быстро, очень быстро, лечу в его объятия.
Боже…
– Арс…
– Мила.
Мы целуемся. Плевать на всех. Боже, это как в дешевой мелодраме, да?
Но жизнь иногда чертовски похожа на дешевую мелодраму, и никогда наоборот. Вот такие законы физики. И сценаристики.
– Еще один раф, девушка. И два куска меренгового рулета.
Глава 38
– Поедем ко мне.
– К тебе… куда?
Мы сидим в его машине. Со стаканчиками рафа. Меренговый рулет с нами.
Я не забыла о разговоре с его женой.
Я помню.
И мне стыдно.
Но я не могу.
К чёрту всё. Просто не могу.
Это последний раз. Я знаю, я так решила. Только пусть он будет, этот последний раз.
– У меня здесь квартира.
– Но в прошлый раз ты был в отеле?
– Мне удобнее было в отеле. Но квартира есть, там даже убирают каждую неделю. Поехали?
– Арс.
– Мила, нужно поговорить.
– Поговорить можно и в машине. Там мы не будем говорить.
А может и ну их, все эти разговоры. Смысл?
Я
О том, что я его люблю?
Или о том, что он меня любит?
Есть ли сила у этой любви, когда мы не вместе?
– Мила…
– Поехали.
Обречённость.
Вот, что я чувствую сейчас рядом с ним. Обречённость.
Мы как чужие сегодня.
Слишком много между нами.
Я рассказала про возвращение мужа. Арс не удивился. Я тоже этому не удивилась.
Знал?
Интересно.
Неужели это его рук дело? Заставить моего мужа вернуться, зачем?
Чтобы я не была одна? Север же знает, что у меня уже всё. Перегорело.
Пусто там совсем. Ничего нет.
Уважения нет, это главное.
Я знаю, есть пары, у которых любовь прошла, чувств нет, страсти нет. Но осталось уважение друг к другу. Поэтому нет измены. Есть нормальное расставание двух нормальных людей, чтобы искать новые отношения. А не нести боль и грязь в старые.
Бывает, что у кого-то одного из пары прошли чувства, но он всё-таки жалеет чувства другого и не опускается. Цивилизованные расставания и в таких парах возможны.
Мне сейчас хочется отделить прошлое от настоящего. Создать иллюзию, что вся моя жизнь с Олегом была в параллельной вселенной.
Чтобы сохранить хоть какие-то остатки хороших воспоминаний.
Не отравлять их этой отвратной реальностью.
Да, мы были молоды, мы любили, мы уважали, мы испытывали страсть. Да, потом всё устоялось, устаканилось, сильные чувства прошли. Но всё-таки что-то было!
А потом он позволил себе думать, что со мной можно вот так.
Пугать тем, что я останусь ни с чем. Пугать своими кредитами.
Просто пугать.
Всё-таки позволю себе наивно думать, что мой муж не всегда был таким козлом. Просто изменился сильно. Хотя говорят, что люди не меняются.
Но я уверена, что это не так.
Мы едем по широкому Ленинградскому проспекту. Уже почти центр. Интересно, где же у него квартира?
Проезжаем Садовое, сворачиваем. Почему я не удивлена?
– «Патрики»?
Арс усмехается.
– Слышал, что у вас тут, в столице, всё самое модное именно на «Патриках»? Вот, решил сам посмотреть.