Ещё вчера…
Шрифт:
Афганистан, это была на 90 % его заслуга – энергию и упорство он проявил недюжинные.
Потом эту должность сократили, и Мельниченко, уже на посту заместителя главного инженера, сменил Кузьменко Леонид Андреевич. Это люди, которые привыкли все время что-то создавать. Не просто рядовые исполнители, привыкшие от сих до сих работать в рамках проекта, а вносящие какие-то изменения, предложения по улучшению, пробующие вновь и вновь и добивающиеся таки положительного результата.
Конечно, доброе слово и кошке приятно. Только здесь как в армянском анекдоте: да, все правильно. Только:
– не создавал я
– не занимался я на 90 % котлами для Афганистана;
– не сокращалась должность "главный сварщик";
– не был я замом главного инженера;
– не менял меня Л. А. Кузьменко – ни так, ни этак;
– не вносил я изменения в чужие проекты, я сам их делал.
Кстати, о должности. Известно, что незаменимых людей нет, но одних заменяют не так, а других заменяют не те. После моего ухода все сварочные и газовые вопросы решал майор Петр Синицын, инженер-сварщик, окончивший ЛПИ. Только его числили на майорской же должности в каком-то отделе, а через полковничью должность главного сварщика быстренько "прогнали" нескольких засидевшихся подполковников, которые и получили желанное высокое звание. Первым в списке стал, конечно, сам кадровик… Вот служит человек долго-долго на разных невзрачных должностях. И вдруг – чудо! Он, оказывается, успешно скрывал свои непомерные технические знания. Но шило в мешке не утаишь, всё открывается, и его сразу назначают Главным Сварщиком! И таких скромников оказывается очень много! Так что теперь в военкоматах числится пенсионеров, бывших Главными сварщиками, – хоть пруд пруди…
Ну, а все остальное в статье, особенно очень лестные слова обо мне, – оч-чень правильные, как и в любых мемуарах о собственных достижениях.
… Не могу не рассказать еще об одном колоритном руководителе – начальнике политотдела полковнике Примаке А. П. По слухам он пришел к нам из ЦК КП Молдавии. Энергичный, невысокий крепыш, чернобровый с серыми красивыми глазами, был врожденным пламенным трибуном. Его выступлениями на различных собраниях я просто наслаждался. По страстности речи он бы запросто заткнул за пояс любого златоуста и Цицерона, а по афористичности – даже Черномырдина. Несколько раз я пытался его конспектировать, но не в силах был угнаться за потоком образов, непрерывно исторгаемого из его уст. В блокноте остались случайно только обрывки его роскошной речи на партсобрании 30.07.1987 года.
…Это механизация! Это завал! Все стоит – ничего не стоит. Никто за нас не будет работать!
…ответ один: надо думать!
… раз доверили – так работай, а не просто для почета!
…приписываем и считаем, что эти вопросы решаются.
…а не просто, что мы достигли 198,5 и тому подобное и так далее…
… мы можем смело гордиться кадрами, и это наша работа…
…были камни, стали камушки. Так будем кричать!..
…куда
…я служил с узбеками, татарами, но все решали и так далее…
…если ты хам, то немедленно пиши рапорт об увольнении…
…боритесь, уничтожайте этих людей! В глаза улыбается, а за глаза…
…где начальники? Не видно лиц…
…забыть это слово, в кавычках или как, занятия есть занятия…
…зарапортовались, товарищи секретари! Надо выполнять и так далее и тому подобное…
…не могут уволить, соблюдают первое августа, хотя он не нуждается в нем…
…вот вам перестройка. Начальника сняли, хорошо, но где ваша ответственность?…
…партгруппа руководит профсоюзами, но надо же сказать!
Пусть простит мне дорогой Анатолий Петрович цитаты в отрывках, но ведь его выступление полностью в печати еще не публиковалось.
… Последний раз мы встретились с ним на торжественном заседании по случаю 60-летия УМР-ССУ в 1999 году. В большом ДК железнодорожников на Тамбовской было вполне современное действо: в большом зале народ сразу сел за столы и начал выпивать и закусывать. Бывшая нудная "торжественная часть", которая обычно предшествовала чревоугодию, теперь происходила одновременно. Выступающие поднимались на небольшое возвышение в углу зала, что-то говорили и провозглашали здравицы и общие тосты, которые никто не слушал. Умный был человек, первым придумавший такое совмещение!
Столики и места были номерные; я сидел тет-а-тет с АП. Два других кадра за нашим столом были знакомыми, но не нашими, поэтому мы "пропускали" по собственным тостам вдвоем, не особенно прислушиваясь к речам с амвона. Выступали в основном бывшие командиры частей, уже немного хватившие, поэтому вскоре переходившие к невнятным ностальгическим воспоминаниям. Неожиданно на возвышение поднялся осанистый поп, в полном облачении – в рясе и с крестом. Все замерли от неожиданности. Выступление оратора было четким и необычным (правда, не помню о чем). Мой визави даже приподнялся, жадно впитывая речь священнослужителя. Я удивился этому вниманию:
– Что, замполит, перенимаешь опыт, как надо охмурять трудящихся?
– Не надо, не надо, – очень серьезно возражает мне АП. – Мы работали не хуже!!!
Конечно, конечно, дорогой Анатолий Петрович: ты, яркий и неравнодушный человек, работал не хуже . В отличие от большинства твоих коллег, у которых глаза оживали только тогда, когда речь шла об их личном благополучии…
Кажется, А. П. Примак уже ушел из жизни. Жаль. В память о нем привожу цитату, продиктованную другим полковником – моим другом Геннадием Михайловичем Солиным, тоже преждевременно ушедшим. Он разразился устно этим шедевром после ознакомления с моими цитатами "от Примака". Я попросил продиктовать медленнее еще раз, противостоя собственному склерозу. Поэтому их записи и оказались рядом в моем блокноте.
"Оно то и да, оно то и точно, что касательно относительно. Оно – и безусловно. А доведись такое – вот тебе и пожалуйста!"