Ещё раз

Дронт Николай

Вскоре приехали Лёша со Светой. Обе соседки нашли себе дело в коридоре, и обе сканировали парочку во всех диапазонах. В этот раз я кормил гостей "гороховеньким" супом. Густым, с копчёностями. Не стал уточнять, где достал рульку. Когда варил, заглянувшим соседкам, похвастал "у нас выбросили", и они завистливо покивали головами. Однако взял это свинство на рынке, в кооперативном магазинчике. Налил Грише глубокую тарелку, за что заслужил очень благодарный взгляд. Видать с финансами у него не очень, и пожрать бесплатно он только на фабрике сможет, а сейчас всенародный выходной, туда никого не

пускают.

После еды мы разговаривали с Лёшей, а Света вышла по своим делам. Парень стал напористо агитировать познакомиться с ещё одной подружкой. У его невесты в медучилище полно девчонок, они заочно про меня уже знают. Вдруг влетела багрово-красная девчонка и начала всхлипывать. Мы офигели, а она оказывается еле удерживается от смеха. Свету поймали пенсионерки и по быстрому, но настойчиво, проинструктировали несмышлёну, как надо удерживать парня, чтобы не бросил и женился. Конкретику мужчинам она не раскрыла, но наверняка это была какая-то очень правильная техника. Ещё бы! Знающие жизнь женщины плохого не посоветуют, одна 76 лет прожила на свете, другая вовсе 83.

Про Сашку, после задержания, ничего не известно. А ведь фарцовщиками не только милиция, но и КГБ занимается. Не знаю, может ли эпилептик закосить под психа, но лучше не злоупотреблять, а то мигом в психушке окажешься.

В дверь стукнулся Гриша, попросил закурить:

— По-братски, дай две твои "Астмы", — попросил Лёшу, — после ментовской полный голяк и взять до работы негде.

Под такую причину приятель отдал ему всю пачку "Астры", а я предложил в долг трояк.

— Пацаны! От души! Но денег я не беру, ни в долг, ни в подарок. Принцип такой, ещё от тятьки остался. Он меня так учил — денег не брать, вещей с себя и из дома не продавать, какой бы край не случился. Не обижайтесь, но я и сам в долг не даю. Выпиваю — садись рядом, пей, закусывай, а денег не жди.

— Садитесь с нами, поснедайте, — предложила сердобольная Света. — Я пирожков кастрюлю напекла.

Сосед сесть отказался, как и отказался выпить рюмку вина, взял пару пирожков и ушёл. Я же подвергся атаке девушки, которая объяснила, что на Нине свет клином не сошёлся, есть и другие девочки. Некоторые слышали обо мне много хорошего, хотят познакомиться. В общем, одна подруга очень хочет приехать. Поболтали немного и я пошёл "купить сигарет". На выходе пенсионерки заговорщицки на меня смотрели и только что не подмигивали обоими глазами.

Праздник. День Весны и Труда. Вы поняли? Все торговые точки закрыты. И где взять покурить? Где-то есть отдельные места, где продолжают торговать дежурные магазины, но я про такие в округе не знаю. Есть таксисты, с ящиками спиртного в багажнике, продают по безумной, двойной — тройной цене, ещё и считают себя благодетелями. Однако мне не выпить нужно, а закурить. Но, в конце концов, есть кафе и рестораны, а они вполне работают. Хотя пускать туда швейцар не желает, на двери висит табличка "Мест нет". Мужчина и женщина, не очень похоже, что супруги, ждут освобождения столика. Я прохожу мимо парочки:

— У меня заказано! — нагло заявляю я.

— Так точно! — рапортует швейцар, причём сунутый мною трояк, мгновенно дезинтегрируется из его руки.

Волшебство, не иначе! Мне час ждать, пока молодые…

понятно, в общем. Почему бы не посидеть в уютном кафе? Метрдотель проводит в немного пустоватый зал. На троих играет оркестрик — пианино, скрипка и виолончель. Поёт роскошная дива. Несколько в летах, но с прекрасным контральто. Только сел за столик, передо мной сразу материализовалось меню. А официант интимно шепнул:

— Есть икра зернистая.

— Я не любитель. Вы лучше мне дайте мясного ассорти, сервелатику, шашлычку из баранинки. А потом всего того же с собой по четыре порции и штук десять пирожных. Выпить — маленькую рюмочку коньячку к кофе. Знаю, отпускают по 100 грамм, так и запишите, но мне столько не хочется. И покурить.

— Есть "Столичные".

— Я не себе, человек "Астру" курит.

— Можно "Приму".

— Две пачки с собой. А для меня, нет ли папирос "Герцеговина Флор"?

— В меню нет, но можем организовать.

— Давайте.

— Нарзанчику запить? К кофе шоколадку?

— Пожалуй… Только я горький шоколад люблю.

— Сделаем, — пообещал официант и развоплотился.

Пока не унесли меню, прикинул насколько я назаказывал. Мясное ассорти по 95 копеек порция, колбаса сервелат — 40, шашлык из баранины — рубль 19. Вместе два пятьдесят четыре, умножаем на пять. Десять пирожных по 26 копеек. Коньяк принесут пять звёздочек, 100 грамм стоит 2,60. Кофе по-восточному — 25 копеек. Нарзан — 13. "Прима" — 28 за две пачки, шоколад "Рот-Фронт" — 1,92. Всего чуть больше 20 рублей, с чаевыми 22. "Герцеговина" полтинник стоит, надо дать рубль. Ещё упаковать на вынос… То есть отдам четвертной.

Кормили вкусно. Оркестр играл спокойно, без надрыва. Певица исполняла песни из репертуара 30-х годов. Папироса и та мне понравилась с кофе, под коньячок, хотя смолил я не в затяг. Официант вместе со счётом принёс перевязанный бумажный пакет с заказанным и отдельно упакованный пакет с шашлыком, причём пояснил:

— Шашлычок в баночку положили.

Двадцатипятирублёвку он принял с достоинством, но сразу шепнул:

— Есть французский коньяк КВ "Мартель", по меню 25 рублей стоит.

— Тогда уж по скоренькому организуйте к нему сладенького закусить.

— Слушаюсь! — по-военному отрапортовал халдей, пряча новый четвертной с десяткой.

Вернулся почти сразу, с очередным пакетом и сеткой-авоськой, куда он лично сложил все мои пакеты. Проходя мимо оркестра, я положил на пюпитр ещё десятку, за что был удостоен улыбки и благодарного кивка. Хорошо посидел, расслабился.

В коммуналке раздал всем, включая малыша и маму Розы, надо бы запомнить их имена, по ресторанному пирожному. В принципе, обычный обсыпной эклер с шоколадным кремом. Соседки очень благодарили, а Гриша себе не оставил, передарил мелкому, хотя Розой было сказано: "Ему нельзя столько! Диатез опять начнётся от сладкого!" По пачке "Примы" досталось приятелям, шашлык разъели влюблённые на двоих, а закуски отошли в качестве гостинца Светиной маме. Не знаю, кто больше из ребят мне благодарен был. Наверное, всё-таки Лёша, пусть будущая тёща сразу увидит, какие у него замечательные товарищи. Дальше всё пошло по обычному сценарию, вместе убрались, помыли посуду, и ребята поехали домой.