Еще один шанс
Шрифт:
Сопровождавшая ее Марика объяснила, что Эйми надлежит двигаться дальше. Вскоре они снова плыли в ярком свете, пока не достигли хрустальной пещеры, излучавшей мерцающее сияние невероятной силы.
Эйми мгновенно поняла, что находится в окружении двух женщин. То были древние души, преисполненные великой мудрости, и сейчас часть этой мудрости будет передана ей. Марика поведала ей, что наконец-то Эйми постигнет вселенную, поймет значение мироздания.
Пещера являла собой неповторимое зрелище: образованная из кристаллических пород и гигантских сталактитов,
Чистота света в хрустальной пещере ослепила Эйми, и она часто заморгала.
В следующее мгновение она видела яснее, чем когда-либо. Она увидела свое прошлое, себя самое и поняла, почему ее земная жизнь не задалась. Причиной были ее уныние и пессимизм. Эйми не сумела разглядеть особых, дарованных ей благ, которые попросту отбрасывала от себя. Она почувствовала горькое раскаяние и сожаление.
Затем она увидела Джейка. Увидела в настоящий момент, так, как будто он был здесь, рядом. Хотя на самом деле он находился в какой-то комнате с женщиной, которая была ему небезразлична. Он любил ее. Очень любил. Эйми почувствовала эту особую близость и тепло между ними. И вдруг Эйми стала понятна вся его жизнь. Она увидела его в прошлом, настоящем и будущем. Это напоминало киноленту.
Марика что-то внушала ей, говорила, что Эйми должна уходить, двигаться дальше. Но Эйми сопротивлялась. Ей хотелось остаться здесь. Внезапно ее точно вытолкнуло из пещеры. Марика неотступно следовала за ней.
Она ласково уговаривала Эйми вернуться в тоннель. Эйми же упорствовала изо всех сил. Ей хотелось остаться здесь, в этом раю, где царили покой, счастье и бескорыстная любовь. Но Марика была непреклонна. Она твердила, что Эйми должна возвращаться.
Эйми летела по тоннелю, во тьме, оставляя позади мерцающий свет.
Ощутив внезапный толчок, она вновь оказалась на земле, над разбитой машиной своей матери, в которой остались тела их обеих.
Около машины суетились все те же люди. Подъехала «скорая помощь». Эйми продолжала наблюдать за тем, как из машины извлекли сначала тело матери, а потом и ее собственное – подняли и положили на носилки.
В этот момент резким броском, с болью и каким-то присвистом, Эйми водворилась в свое тело.
Наконец-то она открыла глаза. И снова закрыла. Она чувствовала себя совершенно разбитой. Голова болела, точно от ударов молотка. Эйми снова впала в забытье.
Тетка Эйми, Вайолет Паркинсон, и ее дочь, Мэвис, почти безотлучно дежурили у кровати Эйми в нью-милфордской больнице. Джейк периодически отлучался, поскольку ему необходимо было вести дела и заниматься работой. Он боялся того момента, когда Эйми наконец придет в себя и узнает о гибели матери.
Тревожился он и за здоровье Эйми. На ней не было живого места от ссадин и кровоподтеков, и, хотя врачи считали, что внутренних повреждений нет, Эйми по-прежнему не выходила из комы.
На третий вечер после аварии Джейк сидел у больничной кровати и держал
Джейк задумался. Он думал о своих делах, о Мэгги, обо всем страшном, что навалилось на него в последнее время. Он вздрогнул от неожиданности, когда Эйми произнесла:
– Я хочу пить.
– Эйми, родная! Слава Богу! Ты проснулась! – воскликнул он вне себя от радости.
– Я побывала в ином мире, Джейк, – полушепотом отозвалась она. – И хотела бы тебе об этом рассказать.
Он кивнул.
– Еще бы, Эйми. Пролежать без сознания три дня! Ты, кажется, хотела пить. Сейчас я дам тебе воды.
– Джейк!
– Да, Эйми?
– Мама умерла.
От изумления он замер, безмолвно глядя на нее.
– И не пытайся внушить мне обратное, чтобы меня пощадить. Я точно знаю, что ее нет в живых.
Джейк, который было встал, склонился над женой, озадаченно разглядывая ее.
– Я пойду принесу тебе воды и скажу доктору, что ты пришла в сознание, родная.
– Я ведь тоже умирала, Джейк, но вернулась. Вот почему мне известно о маме. Я видела их души – ее и папину.
Опустившись на стул, Джейк мягко спросил:
– Где?
– В раю, Джейк. Там так красиво! Так светло! Тебе бы понравилось – тебя ведь всегда завораживал свет.
Джейк лишился дара речи. Он, совершенно ошеломленный, сидел, держа Эйми за руку и не зная, что сказать.
Эйми тихонько вздохнула.
– Мама там в безопасности. Наконец-то ей хорошо. Она снова с папой. Ты ведь знаешь, как она по нему тосковала.
– Да, – отозвался он, все еще не оправившись от растерянности.
Может быть, виноваты наркотики? Разумеется, ей вкололи множество уколов, и Джейк не знал, каких именно. Больше всего его удивляло полное спокойствие и самообладание Эйми. Он знал Эйми почти всю свою жизнь и никак не ожидал, что она поведет себя таким образом после смерти матери. Они всегда были очень близки, и для Джейка оставалась загадкой такая реакция Эйми. Да, вероятнее всего, это наркотики, иначе она бы не сказала про себя, что умирала, а потом вернулась.
Словно угадав его мысли, Эйми тихо произнесла:
– Я действительно была мертва, Джейк. Правда.
Он пристально посмотрел на нее, слегка нахмурившись.
– Я устала, – со вздохом сказала Эйми. – И хочу спать.
– Пойду позову врача. – Джейк высвободил руку и, поднявшись, двинулся к двери. – Я попрошу сестру принести тебе воды.
– Спасибо, Джейк.
Он, кивнув, вышел.
– Ничего более странного я не слышал, – тихо говорил Джейк, внимательно глядя на Мэгги. – Когда, наконец, сегодня вечером Эйми очнулась, она сообщила мне о смерти матери. Я боялся, что она впадет в истерику, однако она была само спокойствие. И хладнокровие. – Джейк покачал головой и глотнул пива. – Она сказала нечто еще более странное. – Он явно колебался.