Еще один шанс
Шрифт:
– Эйми, это невозможно! Слишком поздно! Уже десять, а мне завтра рано вставать. Если это так важно, давай поговорим сейчас.
– Нет! Мне необходимо тебя видеть.
– Сейчас я в Нью-Милфорд не поеду, так что расстанься с этой мыслью.
– А завтра? Нам действительно необходимо срочно встретиться.
– Ладно, – нехотя согласился он.
– Так значит – завтра вечером, Джейк? Мне приготовить ужин?
– Нет, это лишнее, – ответил он и начал на ходу импровизировать: – Завтра утром мне надо будет поехать в Нью-Милфорд,
– Хорошо… Но было бы лучше, если бы ты приехал сейчас…
– До завтра, Эйми, – твердо сказал он. – Спокойной ночи.
– Пока, Джейк, – еле слышно проговорила она и повесила трубку.
Позже, раздеваясь, Джейк задавался вопросом, правильно ли он поступил, согласившись встретиться с Эйми. Несомненно, она опять будет ныть и пытаться отговорить его от развода. Она и так тянет резину – ее адвокат до сих пор с ним так и не связался. Джейк даже не был уверен, что она еще раз у него была. Если он хочет освободиться, то должен сам предпринять какие-то шаги, взять инициативу в свои руки. Эйми, как обычно, неспособна ни на какие поступки.
На следующий день, когда они встретились, первое, что заметил Джейк, была попытка Эйми подправить свою внешность. Ее жидкие волосы были забраны назад в хвост и перехвачены голубой лентой, кроме того, она была слегка подкрашена.
Однако, сидя напротив нее за столиком в нью-милфордском кафе «Уэйфэйрс», куда привел ее пообедать, он решил, что вид у нее утомленный. «Ей всего двадцать восемь лет, а она кажется гораздо старше, изможденнее», – подумал Джейк. Хотя ничего нового в этом открытии не было – за последние несколько лет она изрядно потускнела. Эйми быстро увяла. Джейка это по-настоящему огорчало, он не мог смотреть на нее без жалости. В сущности, Эйми неплохой человек, просто она несобранная, замкнутая и унылая личность.
Они болтали о пустяках, просматривали меню, сообща выбирали, что заказать. В конце концов они остановились на салате «кобб» и чае со льдом. Когда официантка приняла заказ и они остались одни, Эйми спросила:
– И какой же работой ты занимаешься в Кенте?
– Это ферма, – объяснил он. – Очень старый дом. Живописнейшее место. Моя задача не из легких, особенно в том, что касается дома. Кроме того, я работаю над освещением участка – сада и бассейна. Это очень серьезный заказ, мне повезло, что я получил его.
Она кивнула.
– Я знаю, тебе нравится сложная работа, где ты можешь фантазировать. У тебя это хорошо получается, Джейк.
– Спасибо. – Он пристально на нее посмотрел и осведомился: – Так о чем ты хотела со мной поговорить, Эйми?
– Давай вернемся к этому после ленча.
– В чем дело, Эйми? Ты звонила мне в течение двух дней, утверждая, что тебе срочно необходимо со мной встретиться,
Она кивнула. Ее губы упрямо сжались.
– Ладно, Эйми, – вздохнул Джейк. – Только имей в виду, что через пару часов мне надо возвращаться на работу.
– Мама считает, что нам не следует разводиться, – выпалила она и поспешно глотнула воды, глядя на него поверх стакана.
– Знаю, – отозвался он, чуть прищурившись. – Ты за этим хотела меня видеть? Обсудить целесообразность развода? На тебя давит мать?
Она покачала головой.
– Да нет.
Джейк склонился над столом и вперился в нее взглядом.
– Слушай, Эйми, мне очень жаль, что у нас ничего не получилось, правда. То есть… ты же знаешь, что такое нередко случается.
Прежде чем Эйми успела ответить, появилась официантка, которая поставила перед ними тарелки с салатом и чай со льдом.
Некоторое время они ели в полном молчании. Точнее, ел Джейк, а Эйми лишь ковыряла в тарелке.
Наконец она отложила вилку и откинулась на спинку стула.
Джейк посмотрел на нее, слегка нахмурившись. Эйми вдруг побледнела сильнее, чем обычно, и ему показалось, что она вот-вот расплачется.
– В чем дело, Эйми? Что случилось? – спросил он, кладя вилку на тарелку. Она не отвечала, а лишь испуганно смотрела на него. Джейк мягко переспросил: – Что с тобой, милая?
– Я больна, – начала она и внезапно умолкла.
Джейк нахмурился сильнее.
– Не понимаю. Ты хочешь сказать, что плохо себя чувствуешь в данный момент? Или у тебя что-то серьезное?
– Серьезное. Я была у врача, Джейк. Последнее время мне нездоровилось. – Ее глаза заволокло слезами. – Теперь они знают наверняка: это рак. Врач сказал, что у меня рак яичников.
– О Боже! Эйми! Нет! Врач уверен? – Джейк наклонился вперед и крепко сжал ее руку. – Доктор не может ошибаться?
– Нет, Джейк, – прошептала она.
Джейк совершенно растерялся. Он был человек добрый и отзывчивый, и его переполняло сочувствие. Ему хотелось утешить ее, но он понимал, что это невозможно. Если бы даже ему удалось найти нужные слова, они бы послужили слабым утешением. Лучше молчание. Так он и сидел, гладя с нежностью ее руку, будто это могло освободить Эйми от ее страхов.
10
Недавно прошел дождь, и Мэгги, идущая по тропинке через сад отеля «Санлос-Хаус», остановилась и подняла глаза к небу. Снова светило солнце, проникая сквозь легкие облака, и вдруг над деревьями задрожала радуга – полукруг идеальной формы розового, голубого, фиолетового и желтого цветов.
Улыбнувшись, Мэгги подумала, что это хорошее предзнаменование. Ее мать, самая большая оптимистка из всех, кого она знала, верила в горшок с золотом, зарытый в том месте, куда радуга упирается своим концом, в добро после худа и в синих птиц, приносящих счастье.