Ещё не сорваны погоны...
Шрифт:
— Я этого не говорил, — Ролан откинулся назад, — находка ценная. Нужно собрать о ней побольше информации.
Ноздри Регана раздувались несколько секунд.
— Ты мне не доверяешь, — сказал он.
— Я такого не говорил, но…
— Теперь у тебя всё есть, да, и ты больше не хочешь рисковать. Так всегда бывает с теми, кто разжирел…
Ролан попытался было вскочить и сходу заехать Регану по лицу, но рука Юки остановила его. Со злостью посмотрев на помощницу, Ролан сел назад.
— Что и следовало доказать, —
— И куда он? — спросила Юки у опустевшего пространства.
— Я бы предпочёл этого не знать, — ответил ей Колин.
Реган был зол.
Слишком откровенно Ролан подтвердил его мысли относительно того, что сам он, Реган, теперь не имеет ни крохи власти.
Но Реган не собирался подчиняться этому самодельному «корольку», возомнившему, что всё движение повстанцев принадлежит ему.
Каждый здесь вносил в дело свой вклад. И его, Регана, вклад был не меньше, а то и больше, чем у многих других.
??????????????????????????
Технология телепортации могла изменить стратегию развития движения — в этом Реган был уверен на все сто.
И потому он собирался получить необходимые сведения — что бы там отродье аристократов не думало о себе.
Проследив координаты, куда «Ветер Звёзд» пересылал данные исследований, Реган определил местонахождение небольшой лаборатории на Астории и направился туда.
Полёт занял несколько дней, но всё мероприятие окупилось с лихвой ещё раньше, чем он успел приземлить звездолёт.
— К чёрту аномалии, – пробормотал он, зачарованно наблюдая, как яхта самой Хельги Эклунд, покачиваясь на потоках Ветра, идёт на снижение. Яхта была небольшой. Никакой охраны там поместиться не могло… А если охрана и была, то ведь не собирался же он драться с ней лицом к лицу…
Включив автопилот, Реган вышел в коридор, а оттуда — в грузовой отсек. Сдвинул люк, за которым находилась небольшая шахта, экранированная от сканеров таможни, и, достав контейнер со взрывчаткой, погладил его по боку. Всё было на месте. И, конечно, ни промокнуть, ни испортиться не могло.
Реган снова спрятал контейнер и задвинул экран. Вернулся в рубку и, наблюдая, как приближаются исполинские стальные ангары космопорта, стал ждать.
План грядущей операции родился в его голове спонтанно, но детали с каждой минутой становились всё ясней.
«Яхта будет садиться на частную полосу…. И это хорошо, — думал он. – Одного из грузчиков, которые наверняка будут обслуживать корабль, можно вырубить — это не составит проблем. Форму возьму себе, а контейнер… Контейнер сэкранирует взрывчатку от стандартных сканеров, если они там есть. Хотя надёжней было бы перебраться через забор».
Корабль выпустил шасси, и те ударились о посадочную полосу. Несколько десятков метров яхта прокатилась вперёд, а затем замерла неподвижно.
Реган отстегнул ремень, встал с
Броган навыков не растерял.
Под его рукой яхта слегка покачивалась, и всё же уверенно двигалась вперёд, а Эклунд в каком-то трансе смотрела на руки Нейтана, сжимавшие штурвал.
Ей хотелось растянуть эти последние минуты, остаться в них навсегда, потому что она понимала, что как только вернётся во дворец, больше не сможет позволить себе ни мгновения слабости.
Понимал ли это Броган? О чём думал он?
Эклунд никак не могла разглядеть мыслей, скрывавшихся за сосредоточенным взглядом его глаз. Может, того куда больше интересовала возможность оказаться на свободе, чем глупые романтические фантазии, которые и раньше-то не значили для него ничего.
Наконец яхта выдвинула шасси, и те ударили о бетонный настил.
— Тормози, — сказала Эклунд, хотя и без того было понятно, что не надо жать на газ. — Я свяжусь с техслужбой, выгрузят багаж.
— Зачем? — Броган насмешливо посмотрел на неё. — Я могу и сам.
— Нет уж. К тому же мне всё равно нужно сделать несколько звонков. Встретиться с главой Стражи прямо сегодня ты готов?
Броган нахмурился, но кивнул. В отличие от Эклунд, у него не было вещей, и потому ему оставалось только откинуться на спинку кресла и ждать, пока спутница покончит с делами.
Эклунд была права. Больше всего Брогана в эти минуты волновал сам факт того, что он сможет свободно ступать по земле — по другой земле, а не по проклятой Тагоре, где провёл в одиночестве тридцать лет.
Иногда — если не сказать каждую ночь — Брогану казалось, что он сходит с ума. Любая темница была бы лучше этого бескрайнего пустого мира и осознания того, что он никогда больше не увидит никого из людей.
«Скорее всего».
Это «скорее всего» меняло всё. «Скорее всего» не давало покончить с собой или просто лечь и ждать, когда смерть сама его найдёт. «Скорее всего» заставляло в ясную погоду поглядывать на небосвод и выискивать чёрные точки кораблей.
И вот «скорее всего» пришло.
От ощущения нахлынувшей свободы у Брогана кружилась голова — он понимал, что ничто не будет легко. Догадывался, что Эклунд не позволит ему просто так закрепиться во дворце. Но это всё — потом. А сейчас можно просто держать в руках штурвал и самому определять, куда полетит звездолёт.
Эклунд, сидевшая по правую руку от него, вызывала одновременно ненависть и боль. Броган знал, что они не смогут простить друг друга прямо сейчас, но знал и то, что однажды это время придёт. Ненависть не может быть вечной — в отличие от любви, она выгорает, оставляя пепел, на котором однажды снова прорастут цветы.