Ещё ближе
Шрифт:
– Давай быстрее! – торопит меня начальник, обхватив за плечи и подталкивая к бару.
Не глядя на Вику, огибаю стойку и влетаю в дверь подсобного помещения. Прохожу в женскую раздевалку и меняю туфли на кроссовки. Поверх блузки накидываю ветровку. Запихнув туфли в рюкзак, осматриваюсь. Больше у меня ничего вроде не было.
– Тук-тук, – произносит мужской голос одновременно с лёгким постукиванием в дверь. – Можно?
В раздевалку заглядывает Вадик. Сначала улыбается, а потом его лицо вытягивается от изумления.
– А ты
Поднимаю рюкзак и, хмуро взглянув на парня, пытаюсь его обойти. Вадим хватает меня за запястье.
– Сонь… Чё случилось-то?
Уничтожающе смотрю ему в лицо.
– Меня уволили! Из-за тебя, кстати!
– Что-о? – протягивает он, изображая на лице шок. – За что, блин? Ты гонишь, что ли?.. При чём здесь я?
Выдёргиваю руку и быстро выхожу из подсобки.
Ничего не буду ему объяснять. Он и сам в курсе того, что сделал!
Громов дожидается меня на том же месте. Теперь выражение его лица вновь обаятельное. Расслабленно прислонившись к стойке, он игриво стреляет глазами налево и направо. От его неотразимой улыбки наверняка растаяла большая часть сердец женской публики.
К слову, этот мужчина не выглядит на свои тридцать. И не очень похож на большого босса. Скорее, напоминает избалованного мажора, который кутит по ночам, а днём дрыхнет.
Я выхожу в зал, стараясь не смотреть в сторону Вики. Перед ней мне ужасно стыдно. Встаю за спиной Громова. Но он, похоже, меня даже не замечает, потому что в его фокус попала миниатюрная брюнетка, устроившаяся в самом конце барной стойки. Девица смотрит на Громова так же, как и он на неё – с явным вожделением. Проводит рукой по декольте своего откровенного платья и, зацепив изящным пальчиком ткань, делает вид, что поправляет лиф. Но от этого жеста её грудь практически вываливается наружу.
Не сдержавшись, едва заметно качаю головой и бубню себе под нос:
– Какая же идиотка…
– Кто? – вдруг спрашивает Громов, почему-то меня услышав.
Встречаюсь с его голубыми глазами. На его лице снова злая маска.
– Кто? Про кого ты? Про себя, надеюсь? – говорит он с сарказмом.
– Да, про себя, – соглашаюсь я, но бросаю красноречивый взгляд на брюнетку.
А Громов, иронично хмыкнув, обращается к Вике:
– Угости вон ту за мой счёт.
Потом подмигивает девице, которая будет пить сегодня за счёт Громова, и идёт на выход.
Нагоняю его лишь на улице. Громов распахивает пассажирскую дверь своей машины и театрально расшаркивается:
– Прошу!
Решительно мотаю головой.
– Никуда я не поеду.
Он смеётся. Правда, этот смех похож, скорее, на угрозу. Делает шаг ко мне.
– Я же сказал: у тебя теперь новая работа. Садись в машину, – говорит он тоном, не терпящим возражений.
И я всё-таки выпаливаю прямо:
– Нет! Я не стану спать с Вами!
Громов ошеломлённо замирает. Вопросительно изогнув одну бровь, некоторое время молча смотрит
– Спать? – произносит он чуть ли не оскорблённым тоном. – Да кто, блин, будет с тобой спать?! Кому ты сдалась вообще?
От его слов я отшатываюсь, словно он меня только что ударил. Конечно, я выгляжу совсем не так, как та брюнетка… Но и не ему оценивать мою внешность!
– Садись в машину, София, – снизив тон, негромко говорит Громов, покосившись на охрану возле клуба.
Мы уже привлекли ненужное внимание. И завтра все в клубе будут о нас судачить. Наверняка сделают вывод, что я отдалась начальнику за то, чтобы он замял дело с кражей. Как же это всё ужасно…
По-прежнему не двигаюсь с места. Громов скрещивает на груди руки и устало произносит:
– Либо ты садишься и выполняешь мои требования, либо вызываем полицию и оформляем кражу, как положено. Выбирать тебе!
Дернув запястьем, смотрит на нарочные часы и бесстрастно добавляет:
– У тебя минута. Время пошло.
Похоже, выбора у меня нет. Хоть деньги и возвращены, но Громов всё равно может написать заявление.
Наверняка полицейские не будут слушать мои бессвязные объяснения, откуда появились эти деньги в кармане моих джинсов. И что в таком случае они сделают со мной?
Может, мне просто выпишут какой-то штраф? Или запрут в камере на пару суток по просьбе Громова? Я уверена, что он вполне может это устроить. К тому же напишет «прекрасную» характеристику, и меня больше не возьмут на нормальную работу. Вообще никуда не возьмут.
– Минута! – бросает Громов, смотревший всё это время на циферблат. – Что ты решила?
Вместо ответа я молча обхожу своего начальника и сажусь в его крутую машину. Захлопываю дверь. В салоне очень чисто, приятно пахнет мужским парфюмом. Точно так же пахнет и от самого босса. Это какой-то древесный аромат, густой и терпкий.
Сняв рюкзак, ставлю себе на колени.
– Верное решение, – бросает Громов, опускаясь в кресло. Заводит мотор и сразу отъезжает от клуба. – Где ты живёшь? Продиктуй адрес.
– Зачем?
Он что, хочет отвезти меня домой?
Мужчина тяжело и раздражённо вздыхает.
– Прямо с этой минуты ты приступаешь к своим непосредственным обязанностям, – заявляет он и тут же начинает загибать пальцы: – Во-первых, исполнительность. Я говорю – ты делаешь! Поэтому ещё раз – адрес, София!
– А можно все пункты услышать? – опрометчиво спрашиваю я и тут же об этом жалею.
Машина едва успела выехать на шоссе, но тут же дёргается вправо. Моё тело по инерции падает влево, прямо на Громова. Тачка резко тормозит на обочине. Я не успеваю отстраниться и сесть ровнее, когда босс обхватывает мои плечи и прижимает к себе.
– У тебя какие-то проблемы с людьми? С мужчинами? – тихо шепчет мне в ухо.
Этот шёпот пробирает меня до костей.
– Нет… – вместо голоса вырывается практически писк. – Проблем нет…