Эрзац человека
Шрифт:
– Ладно, что тут у вас?..
Джонсон мысленно подтвердил подключение к сети «Кразелс». Пропустив красочную заставку, мужчина углубился в менюшки. С каждой пролистанной строчкой ночной клуб становился интереснее в его глазах. После пятой позиции, за которую на планете грозила смертная казнь, киборг не выдержал.
– Пурпур, что у вас здесь за беспредел? Вот это вот… строчка триста семнадцать. За это на Тетре голову рубят на месте! Холли, да пусти её! Я не могу понять, что она там стонет!
Андроид отскочила в сторону,
– Надеюсь, тебе это понравилось так же, как и мне.
Работницу «Кразелс» трясло, фиолетовые косички сбились, перестав даже иллюзорно скрывать её тело, но Эдему не пришлось повторять вопрос.
– Это… главная особенность нашего заведения… – она шумно сглотнула. – Наш главный акционер «Биоформпак Тетра»… эксклюзивные поставки биоматериала на любой вкус.
– Понятно.
Киборг и сам когда-то работал в подобной корпорации. Пока лавочку не прикрыла имперская Служба по контролю за распространением технологий. Штурмовые операции, орбитальные бомбардировки и линейные сражения космических флотов прилагались.
– Ваш клиентский статус позволяет пользоваться любыми услугами клуба, – улыбка, вернувшаяся на лицо Пурпур, померкла.
Девушка смотрела в лицо Джонсону и явно чувствовала мысли, шевелившиеся в бронированном черепе. Эдем не любил работорговлю. И работорговцев не любил.
– А чтобы клон мог участвовать в «триста семнадцать», разве ему не нужно полноценное сознание?
От ответа Пурпур избавило входящее сообщение. Киборг мгновенно потерял интерес к худосочной работнице местного филиала преисподней.
«Платформа двадцать четыре, девятый столик»
– Холли, нас ждут. Идём.
– Прости, девочка, мы пока оставим тебя, – хихикнула Холли и отправила ей воздушный поцелуй.
Юркая голограмма красной молнией пересекла расстояние между андроидом и человеком и со смачным чмоком приземлилась на щёку Пурпур.
Эдем обнял спутницу за талию и неторопливо двинулся вниз. Люди вокруг наслаждались жизнью. Танцы, секс, наркотики – это только то, что выхватил взгляд Джонсона на танцполе. На некоторых платформах проходили настоящие представления разной степени распущенности и чопорности. В воздухе над главной сценой летали гравиэквилибристы.
– Цирк, бордель и театр, – с отвращением произнёс мужчина.
Киборг любил удовольствия и умел их получать, но такое бесконтрольное моральное падение претило даже ему.
– Ты забыл про гладиаторскую яму, – добавила Холли, кивнув направо.
На круглой платформе боевой робот как раз поднимал на шипах окровавленное тело.
Они миновали ещё несколько секторов, пока не добрались до двадцать четвёртой платформы. Всю её площадь занимал бар. Высокие круглые столики, не предполагавшие стульев, и персональные поля подавления звука.
Полупрозрачная девятка привела
«Даже без псевдоплоти… ретро?»
Киборг профессиональным взглядом оценил реплику человеческого тела в металле. За скульптурной красотой могла скрываться тяжёлая огневая мощь. Эдем кивнул спутнице, и они одновременно шагнули к столу.
– Мохнатый кренделёк?
– Только в лотке, – как-то облегчённо выдохнула блондинка. – Вы опоздали!
Мужчина посмотрел на несколько циферблатов на в уголке глаза и хмыкнул.
– Есть такое. Целых полторы минуты. Приношу свои извинения. Какой-нибудь коктейль загладит эту неприятную случайность? – Эдем улыбнулся возможной заказчице.
– Я не пью! К делу!
– Изабелла, – подал голос андроид. – Успокойся.
Она бросила на него быстрый взгляд и выдохнула:
– Простите. Это нервное. Я очень не люблю людные места.
– Прекрасно вас понимаю. Прежде, чем мы начнём, у меня один вопрос. Почему такой пароль и отзыв?
– Отдаёт намеренным идиотизмом, – ввернула Холли.
– Чтобы заинтересовать вас, господин Джонсон. Марк посчитал, что только по этой причине вы примите предложение о встрече, – Изабелла скупо улыбнулась. Сопровождавший её андроид только кивнул.
– Планет-прима Тетры Изабелла Фон с личным заказом – это прекрасный повод метнуться через три звёздных сектора, – хмыкнул Эдем. – Но почему всё-таки такой пароль? Что за игры в шпионов из доисторических времён?
– Заведите себе домашнее животное и поймёте, – подал голос андроид.
По его полированному корпусу струилась узорчатая резьба, превращавшая дорогое оборудование в произведение искусства.
– Лучшее домашнее животное – это секс-кукла! Кормить не надо, ухаживать не надо, цветов дарить не надо! Сплошные плюсы! – гулко хохотнул Эдем. – Согласна, Холли?
– Ты почти полностью киборг, старик. Как ты вообще что-то чувствуешь от процесса?
Она мотнула головой, хлестнув длинными тёмными волосами по лицу Джонсона, и сильнее прижалась к хозяину. А тот краем глаза следил за реакцией возможной нанимательницы. Прима разве что сквозь зубы не процедила: «Животное». Но и красноречивости красивого лица хватало.
– Мистер Джонсон провоцирует тебя, Изабелла. С вероятностью девяносто два процента следующая фраза будет оскорбительным предложением с обширным сексуальным подтекстом.
Эдем бросил заинтересованный взгляд на говорливого андроида и положил на стол правую ладонь. Между растопыренными пальцами блеснули тёмные линзы.
– Многовато личностного анализа для первой встречи.
– Мы провели исследование, – ответила прима. – Пришлось потрудиться, чтобы узнать о вас хоть что-то правдоподобное. Нездоровый интерес к сексу – одна из таких вещей.