Erratum (Ошибка)
Шрифт:
Глава 9
В кабинет постучали, и когда он произнес магическое "войдите", на пороге появился Небирос.
– Аба, я не смел Вас беспокоить раньше, но в наших владениях делегация Уриэля, целое скопище светлых, и демоны не смогли стерпеть их присутствия.
Ник тяжело смотрел на Небироса.
– И?
– Во втором слое свалка, и чем это все закончится, неизвестно.
– Небирос мигнул своими фасеточными глазами.
– Какого черта их принесло?
– Они требуют вас. Для переговоров.
– Переговоров.
– Ник рассмеялся, его позабавило требование клуба
– Ладно, скажи им, что я иду.
Небирос растворился во тьме.
Ник призвал Уцура, и тот вежливо постучал в двери уже через несколько секунд.
– Останешься с ней.
– Бросил он ему, обрастая рогами, меняя цвет глаз на багрово-красный, увеличиваясь в размерах, и стремительно становясь более похожим на демона.
– Идешь торговаться?
– Не удержался от мрачной шутки Уцур, слегка униженный приказанием, брошенным, как собаке.
– Иду.
– Ответил хозяин.
– Могу и тебя обменять на что-нибудь полезное, если ты забыл свое место.
– Произнес он, и Уцур попятился к стене.
– Аба, я не смел...
– Ты отвечаешь за нее.
– Очень внятно объяснил хозяин и покинул кабинет, не дожидаясь ответа.
– Отвечаю, - повторил Уцур, придвинул кресло к столу, на котором лежала девушка, и опустился в него. Он был так огорчен, что не сразу взглянул на нее, а потом, словно опомнившись, поднялся, чтобы рассмотреть ее лицо, глаза, нос, овал. Да, это была она - та, которую он успел увидеть в сфере Идиа. Халдей испытал по отношению к ней нечто вроде благоговения, какое испытывают египтологи, находясь рядом с недавно обнаруженной новой мумией. Тут же он смутился от своего собственного сравнения, потому что она была симпатична и жива. Она спала. Уцур гадал, что же с ней делал хозяин наедине, зачем поставил демона на страже. На миг ему подумалось, что он овладел ею, но уже в следующий упрекнул себя за эту глупость. Потом мысли его как-то сами собой перетекли в воспоминания о других девушках, их лицах, его родине, и Софии. Упрямой, отчаявшейся, красивой Софии, которая ждала его в комнате Самаэля. Халдей улыбнулся, сам того не замечая.
– Аба, - прошептала девушка, и царь вздрогнул.
Дерущиеся замерли на месте: кто с занесенным для удара мечом, кто так и не нанеся удара когтистой лапой, змеиные хвосты застыли в воздухе, головы повернулись на какофонию звуков, перекрывших шум драки. Вдали шествовала процессия: нельзя сказать, чтоб разноцветная, потому что она представляла собой лишь красные и черные тона, но весьма разношерстная. В ней были и демоны с головами, похожими на бычьи, поросшими мехом телами и огромными копытами на мощных ногах, и змеиные отродья, ползущие между камнями, в воздухе завывали и проносились из стороны в сторону ведьмы в балахонах, лоскутами развевающихся на ветру, чуть спереди двигалось нечто, похожее на насекомых, издающее неприятное стрекотание. Позади струились, стелились, менялись полчища скользящих тварей, и от их непрерывных трансформаций к горлу подкатывал ком, грозя вырваться наружу. А в центре всего этого безумия, на спинах двух огромных дрегов, словно на паре лошадей, - хотя если их с кем и сравнивать, то спины их больше походили на драконьи из-за чешуи, - ехал сам хозяин, невероятно огромных размеров, со шкурой, отливающей красным и багрового оттенка глазами, с головой невероятно сложной и отвратительной, увенчивающейся рогами, как у демонов.
– Вау, - иронично изрек Рамуэль, - в своем репертуаре.
Процессия неспешно приблизилась к опустившим оружие сражавшимся, и Владыка сошел с дрегов
– Здравствуй, Уриэль.
– Произнес он рокочущим голосом, остановившись перед старшим ангелом.
– Приветствую тебя, Проклятый.
– Следуя этикету, произнес Уриэль.
– И чем мы обязаны такой чести?
– Аба обвел сгрудившихся ангелов когтистой жилистой рукой.
– У тебя есть кое-что, от чего ты хотел бы избавиться, а мы могли бы помочь.
– Без обиняков выложил Уриэль.
Аба едва заметно скривился, что при текущей его внешности со стороны больше походило на злобный оскал. Он не любил подобной прямолинейности в переговорах: а где игра, где интрига, где подход. Все равно, что топором пытаться вырубить фигурку.
– У меня есть кое-что, что вам нужно.
– Уточнил Аба.
– Что вы готовы предложить в обмен?
Теперь была очередь Уриэля кривиться, словно он съел испорченное яблоко. Его формулировка вопроса не прожила и десяти секунд.
– Плененных демонов.
– Нехотя выговорил он.
– Что ж, верно, нечего демонам делать у вас.
– Ухмыльнулся Аба, но это снова больше походило на оскал.
– Что еще?
– Еще?!
– Возмущенно уставился на него Уриэль, а остальные ангелы заметно напряглись и крепче сжали рукояти мечей.
– Ну, я даже не знаю, на самом деле.
– Украдчиво произнес Аба, хотя интонации трудно было передать тем громовым рыком, который имелся в его распоряжении. Грубо, зато угрожающе, - он предпочитал подавлять светлых баранов силой.
– Может, крыло Илиэля, все равно ему одно без толку. Оживило бы нашу мрачную обстановку.
– Задумчиво произнес он, делая вид, что размышляет, как бы оно смотрелось на стене в его покоях.
Илиэль исполнился гневом и рванулся вперед, но рука Рамуэля остановила его, жестко схватив за предплечье.
– Отпусти меня!
– прорычал он брату, но тот лишь крепче сжал пальцы.
– Он специально заводит тебя. Будь разумен, не поддавайся.
– Рассудительный Рамуил.
– Ухмыльнулся Аба.
– В таком обличье тебе бы больше к морде пошла драка, а не словесные издевки.
– Ответил Рамуэль.
– Мне к морде рога и красный цвет, друг мой.
– Ответил Аба, следя за Рамуэлем своими багровыми глазами.
– А брат твой кипит от гнева, как наши котлы.
– Он тихо рассмеялся, отчего мелкие камни посыпались с близлежащих бурых скал.
– Я тебе не друг.
– Отрезал Рамуэль, отпуская успокоившегося Илиэля.
– А жаль, - подумал Аба, но вслух, конечно же этого не сказал. Когда он видел Рамаэля, вновь вспоминал старые времена, когда не было противостояния, все было проще и чище что ли. Он до конца не мог себе объяснить, как все зашло туда, где они сейчас оказались, но он по-прежнему знал и понимал Рамуэля, ощущал его настроение и почти с точностью мог сказать, печалится тот или доволен, безмятежна и холодна его душа или бурлит огнем. Они были почти одного возраста, и, по правде сказать, ему не хватало его.
– Чего ты хочешь?
– Вывел его из раздумий голос Уриэля.
– Счастья, любви, но не приторно-сладкой, а настоящей, с привкусом горечи и познания, стереть высокомерие с идиотских лиц сияющих, но не с ваших, конечно, вы почти уже местные, даже сами не понимаете, насколько, - подумал он, глядя на запыленные, покрытые кровью лица ангелов. Вслух же Аба произнес:
– Одного из вас.
По отряду ангелов прокатилась волна недоумения, смешанного с отвращением. Он почти ощутил, как они задают себе вопрос: хочет ли он взять кого-то из них для какого-то чудовищного жертвоприношения или ритуала?