Ермак
Шрифт:
Беглый приказчик уверял будущих компаньонов, что приведет корабль с товарами в устье Оби, если будут соблюдены два условия, необходимые для успешного путешествия. Вопервых, надо обзавестись всем необходимым снаряжением, включая запас продовольствия, и, во-вторых, в его команду надо нанять неких «хорошо известных» ему русских людей (слуг Строгановых), «которые в совершенстве говорят на языке самоедов и знакомы с рекою Обью, так как ездят туда из года в год». Брюнель был человеком практичным и хорошо усвоил уроки путешественников. Он считал, что добьется успеха с помощью опытных русских мореходов. В дни службы у Строгановых Брюнель завязал
Прошло несколько лет, прежде чем Брюнель смог снарядить корабль и отправиться к берегам далекой Сибири. К тому времени он поступил на датскую службу и поселился в Бергене.
В своем путешествии на восток Брюнель достиг острова Вайгач. Его корабль тщетно пытался пройти в Карское море. Льды вынудили его лечь на обратный курс. Неподалеку от устья Печоры судно село на мель. Незадачливый навигатор едва избежал гибели.
Пока продолжалась сибирская экспедиция Ермака, западноевропейские мореплаватели не оставляли попыток освоить морские пути в устье Оби. Но добиться цели никому из них не удалось.
ДОЛГОЕ ОЖИДАНИЕ
Заняв столицу Сибири, казаки рассчитывали получить немедленную помощь из Москвы. Но шли долгие месяцы, а подкреплений все не было. Приходилось рассчитывать лишь на свои силы.
Успех сопутствовал Ермаку, потому что он умел внушить своей дружине уверенность в победе. Среди врагов же царил раздор. Могущество царевича Маметкула при ханском дворе давно вызывало зависть его недоброжелателей. Некий Сеин Бахта лишь ждал случая, чтобы свести с ним счеты. Сохранилось предание о том, что Сеин Бахта Тагин принадлежал к окружению Кучума и служил при нем «большим ясашным мурзой», то есть ведал сбором ясака в ханскую казну.
Сеин Бахта дал знать казакам, что Маметкул разбил свои кочевья на реке Вагае, всего лишь в ста верстах от Кашлыка.
Ермак оценил важность известия и поспешил использовать оплошность царевича. Он отобрал до полусотни «резвых» людей и без промедления выслал их на Вагай. Отряд шел без роздыха, не останавливаясь на привал. Наконец казаки обнаружили кочевья Маметкула. Ночь не кончилась, и в юртах люди еще не пробудились ото сна. Лишь немногие были на ногах. Рабы разжигали костры, чтобы готовить пищу. Женщины спешили за водой. Пастухи хлопотали подле лошадей.
Когда казаки ворвались в ханский лагерь, там поднялся переполох. Стража слишком поздно схватилась за оружие. Казаки успели окружить шатер, стоявший посреди лагеря. Поднятый с постели Маметкул не успел вскочить на лошадь. Вместе с царевичем в руки казаков попала большая добыча.
Когда Маметкула доставили в Кашлык, Ермак встретил пленника с почетом и долго беседовал с ним через переводчика. Казацкий предводитель знал о том, что в Москве охотно принимают на службу и жалуют иноземную знать, откуда бы она ни прибыла. Поэтому он старался склонить Маметкула к переходу на царскую службу. Последующие события показали, что старания Ермака не пропали даром.
На протяжении многих лет Маметкул возглавлял войска Сибирского ханства. Кучум поручал ему руководство крупнейшими военными экспедициями. С пленением Маметкула из рук Кучума как бы выпал меч.
Когда Кучум убил Едигера и сверг старую династию, ему понадобилось семь лет, чтобы силой и хитростью подчинить сибирских мурз и укрепиться на троне. Поражение Кучума привело к тому, что междоусобная борьба в среде татарской
Племяннику погибшего Едигера Сеид-хану удалось в свое время спастись и укрыться в Средней Азии. Прослышав о неудачах Кучума, он вернулся в южные пределы Сибири и стал угрожать узурпатору местью.
Предчувствуя новые междоусобия, знать стала спешно покидать ханский двор. От Кучума отвернулся даже его верный Карача. К тому времени, как тобольские книжники начали записывать воспоминания сподвижников Ермака, имя сибирского «карачи» было прочно забыто. Под пером летописцев титул «карача» непроизвольно превратился в имя собственное. На самом деле в Крыму, Ногайской орде и других татарских улусах этот титул носили главные сановники хана, принадлежавшие к самым знатным и могущественным родам.
Карача владел одним из лучших улусов Сибирского «царства». Его ставка располагалась в самом устье Тобола, в непосредственной близости от столицы. Казаки дознались, что Карача был любимым советником и что в его ведении находились ханские мастерские, изготовлявшие «царю пансыри и кольчуги и всякую ратную збрую». Когда Карача узнал о том, что Сеид-хан объявил войну Кучуму, он решил покинуть неудачливого хана. Отказавшись повиноваться приказам Кучума, он со всем своим родом, воинами, кибитками и рабами ушел на юг к Чулымскому озеру и стал кочевать между Тарой и Обью. Вскоре Караче удалось привлечь на свою сторону многих мурз и он повел свою особую войну с Ермаком.
На огромной территории Сибирского «царства» обитали редкие и малочисленные племена, завоеванные татарами и связанные с ними одними лишь данническими отношениями. Внутренне непрочное ханство стало распадаться, не выдержав столкновения с казаками.
Некоторые местные племена и их князьки перестали признавать власть Кучума после первого же его поражения.
Хантский князек Бояр со своим родом стал помогать казакам тотчас же после появления их в Кашлыке. Со времени похода казаков на Обь надежным союзником Ермака стал князь Алачей со своим племенем. Несколько позже в Кашлык прибыли мансийские князьки Ишбердей и Суклем. Согласно преданиям, эти князьки, жившие в недоступных местах за Яскалбинскими болотами, добровольно признали власть Ермака и привезли ему ясак. Казаки отпустили их с честью, после чего Ишбердей оказал им много услуг. Он привел к покорности русским других мансийских князьков и «пути многи сказа, и на немирных (князьков. — Р. С.) казаком вожь изрядной был и верен велми».
Помощь со стороны местного населения имела для экспедиции неоценимое значение. Горстка казаков не могла бы в течение двух лет держаться среди враждебного населения.
Фольклор хантов донес исторические предания о Ермаке. Замечательно, что в памяти хантов сохранились воспоминания не только о длительной и упорной войне с Ермаком, но и о мирных отношениях с ним. На протяжении веков сказители передавали из уст в уста песнь о мире между остяками и Ермаком: «Остяки с Ермаком не воевали. Когда Ермак пришел, то наш вождь встретился с ним, встали напротив друг друга и поменялись, передавая из рук в руки лук и ружье: тот нашему ружье, а наш — лук». Другой «сказ» хантов гласил: «Когда Ермак (то есть его люди) пришли в Айполово, решили не трогать остяков, а дать им решить: покориться или воевать. В Айполово семь шаманов собрались и сказали своему народу: „Дайте нам семь дней подумать!“ Посовещались с богом и решили подчиниться и платить дань».