Ермак. Регент
Шрифт:
В этот момент в комнату зашел Япончик в обычной крестьянской одежде, держа в руке объёмный сидор.
— Я готов, — произнес хлопец.
Михаил осмотрел своего тёзку и произнёс:
— Документ где?
Япончик из-за пазухи достал завернутый в чистую тряпицу бесплатный вид на отлучку, который выдавался полицией на срок до одного года пострадавшим от неурожая, пожара, наводнения. Такие бумаги могли быть выданы и лицам моложе восемнадцати лет. Все анархисты из группы Дюбуа были обеспечены такими бумагами. На Молдаванке они стоили небольших денег, если знать,
— Какую сумму в банке набрал? — задал следующий вопрос «товарищ Николай».
До начала операции Япончику и ещё троим налётчикам была поставлена задача, забрать из кассы мелкие купюры и золото.
— Две тысячи триста пятьдесят пять рублей бумагой и тысяча двести десять рублей империалами и полуимпериалами. Плюс двадцать тысяч сторублевыми билетами, — чисто и практически без акцента ответил юноша.
— Хорошо. Просто замечательно, — Михаил развернулся и отошёл к столу, на котором стоял ещё один кожаный саквояж.
Достав из него две пачки сторублевых казначейских билетов, передал их Япончику.
— Здесь ещё двадцать тысяч.
— Зачем? — поинтересовался юноша.
— Яша, кто его знает, что в дороге может случиться. Если что, то сорока тысяч хватит, чтобы махаевцам добраться из Вилюйска и Иркутска до Швейцарии. Самое главное, если со мной что-то произойдёт, вывези Веру Давыдовну Гурари — жену Махайского. Тот ждет её в Женеве.
— Товарищ Николай… Мишель, а что с вами может случиться? — паренёк с каким-то испугом смотрел на Дюбуа.
— Эх, Яша, Яша! Случиться может всё, что угодно. Кирпич на голову, например, упадёт, — Михаил указательным пальцем постучал тёзку по лбу и усмехнулся. — В общем, действуем, как планировали. Едем до Иркутска, а дальше в Вилюйск. Двигай сейчас на Курский вокзал, поезд отходит в два часа сорок минут пополудни. Встречаться будем на остановках. Крупные деньги не свети. Кошель с мелочью и билет на поезд с собой?
— Да.
— Тогда всё иди.
«И пусть тебе повезет Яша выбраться за границу», — подумал Михаил глядя в спину юноши.
Закрыв на замок за ушедшим пареньком дверь, Дюбуа на мгновение задумался, а затем стремительно подошёл к трюмо, взял небольшой саквояж и переставил его к большему собрату на стол.
Что же, Мойша-Яков Вольфович Винницкий или Мишка Япончик через три часа отправится один выполнять ту задачу, которую они должны были для остальных делать вместе. А именно вывести несколько «махаевцев», включая жену Махайского, в Женеву и передать европейскому центру анархистов двести тысяч рублей.
Ничего этого Дюбуа реально делать не собирался, а те деньги, что он прихватил в банке и большую часть выданных средств на организацию убийства великого князя Михаил планировал переправить в Бразилию, где присутствие влияния британцев было минимальным.
Достав из саквояжа и пересчитав деньги, которые Дюбуа экспроприировал в банке, Михаил улыбнулся. Он не ошибся и стал богаче на двести пятьдесят тысяч рублей. С учетом того, что из выданных куратором двухсот тысяч он потратил всего десять, у него есть четыреста сорок тысяч рублей
В Санкт-Петербургском международном коммерческом банке ему за три процента от операции с удовольствием поменяют рубли на доллары, как это уже было проделано со ста девяносто тысячами. И приличная кучка зеленых бумажек с портретом Авраама Линкольна сейчас хранилась в банковской ячейке, дожидаясь американского гражданина Джона Смита — бизнесмена, имеющего свои нефтяные дела с Нобелями.
Завтра товарищ Николай будет в столице, а послезавтра с деньгами Джон Смит сядет в поезд «Норд-Экспресс» и меньше, чем через сутки его встретит Берлин. Потом поездка до Гамбурга, а дальше замечательный пароход «Кронпринц Вильгельм» со всеми удобствами доставит новоиспеченного американца до Нью-Йорка.
С отцом Михаил встречаться не будет, а сразу же отправиться в Бразилию. Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро неплохие города, где можно будет очень хорошо жить с теми деньгами, которые у него есть. Учитывая и те семьдесят тысяч долларов, которые после разблокировки счетов он внёс в бизнес отца, у которого дела также быстро наладились.
«Надеюсь, что секретная Британская служба и корпус жандармов Российской империи не смогут найти Джона Смита», — подумал Михаил, складывая деньги в саквояж.
Глава 6
Разговор 2
— Есть что-нибудь новое по убийству великих князей, Тимофей Васильевич? — спросил меня, сидящий за чайным столиком Великий князь Михаил Александрович, когда я вошел в его кабинет для приемов.
— Ваше императорское высочество…
— Без чинов, Тимофей Васильевич. Садись за стол, наливай чай, — перебил меня регент.
Я сел и налил из заварного чайника в чашку крепкого, как любил Михаил, китайского «красного» чая, к которому великий князь пристрастился во время поездки в Японию для заключения мирного договора.
— Итак, Тимофей Васильевич? — поторопил меня регент.
— Кое-что есть. За те семь дней, что прошло с момента ограбления банка и убийства двух великих князей точно установлено, что данные эксы провели члены Одесской боевой группы «Союза непримиримых» под руководством «товарища Николая», — я сделал паузу, придвинув чашку с чаем к себе. — И сегодня я могу уже с уверенностью сказать, что «товарищ Николай», как я и предполагал, французский гражданин Мишель Дюбуа, он же подданный Российской империи Михаил Алексеевич Рачинский, и, вернее всего, он же Михаил Павлович Шпейер по рождению.
— В смысле по рождению? — удивленно спросил Михаил.
— Мне сегодня сказали, что Рачинский усыновил младенца, а настоящим отцом Михаила был председатель известного в Российской империи «Клуба червонных валетов» Павел Карлович Шпейер. Матерью по слухам является известная мошенница Сонька «Золотая ручка»…
— И кто дал такую информацию? — перебил меня великий князь.
— Сидней Рейли, — кратко ответил я.
— А он разве жив?! Его не казнили?! — Великий князь Михаил Александрович выглядел очень удивленным.