Эрлих

Санфиров Александр

Мы с ним обнялись, и после нескольких приветственных слов я спросил, что собственно привело его к нам в академию.

Недовольно покосившись на Герну, навострившую уши, Гвирон буркнул:

— Поговорим без свидетелей.

Оставив выпускной бал, мы поднялись с ним в комнату, когда уселись за стол, засов на двери звонко защелкнулся.

— Здорово! — восхитился Клаус. — Никогда не видел, чтобы после первого года обучения так могли владеть магией. Ну, что же, значит, я правильно принял решение обратиться к тебе.

В общем, слушай, я приехал за титулом. Наверняка

ты знаешь, что ярл Теовульф погиб на охоте, его задрал огромный медведь.

Я отрицательно качнул головой.

— В первый раз слышу о его смерти. Ты знаешь, я за это время даже в город не выходил. Учился с утра до вечера.

Гвирон хмыкнул.

— Знаю, как ты учился, придворные дамы все головы сломали, пытаясь догадаться, чем ты Элен Буше околдовал. Только и гадают о твоих способностях. Вас магов в академии не так много, всех поименно знают.

Короче, Теовульф погиб. Герцог из всех его вассалов выбрал меня, вручает власть над Западными землями и титул графа.

Однако помогать мне его удерживать он не собирается. Маги, служившие Теовульфу, пока шли разборки,покинули замок. Я знаю о твоих успехах в учебе и прошу помочь разобраться с врагами. Мы же кровные побратимы, и ты давал присягу ярлу.

— Понятно, — задумчиво протянул я. — Ладно, Клаус, твой интерес в этом деле ясен, а что получу я за свою помощь?

Гвирон загадочно улыбнулся.

— В ходе военных действий мы должны взять приступом город Брон, расположенный на берегу Энры. А на другой ее берегу примерно в ста тридцати километрах к северу осталась твоя летучая железяка, о которой ты вспоминал каждый день, пока мы были в рабстве.

Когда возьмем приступом город, я дам тебе сотню всадников, чтобы ты смог безопасно добраться до нее. А если по дороге разоришь несколько кочевий, будет вообще отлично.

Мда, чувствую, Гвирон еще тот пройдоха. Я подозревал, что он не верит, тому, что болтали о моем захвате в клане Юраша, и считает, что большая железяка, так обозвали кочевники мой челнок, стояла в степи всегда, а меня перекинуло туда порталом из Трокара, или еще какого дальнего места. Но высказывания, о том, что я хотел бы вернуться к челноку, он запомнил и сейчас пытался расплатиться за мои труды пустяшной с его точки зрения, услугой.

— Нет, Клаус, так дело не пойдет, — глядя на него в упор, сообщил я. — Ты просишь о помощи мага, ну ладно пока не мага, ученика, но все равно, ты прекрасно представляешь, сколько стоят наши услуги. Я принимаю твое предложение. Но, ты подумай и сообщи, что еще можешь предложить, кроме того, как дать мне в сопровождение на четыре-пять дней эскорт из сотни всадников.

— Да, ладно Эрлих, не сердись, я тебя просто проверял на слабо. Вдруг бы получилось. Но я бы тебя все равно не обидел. Разве можно обижать друзей. Я подумаю и через пару дней скажу, чем могу оплатить твое участие в войне. — Улыбаясь, сообщил Клаус. — Так что давай, собирай вещи и в дорогу.

Перед отъездом пришлось утешать хныкающую Герну и обещать, что осенью я обязательно вернусь, и мы продолжим жить вместе.

Зато когда попал в библиотеку, обещаниями отделаться не удалось,

два часа пришлось доказывать делом свою любовь к прекрасной библиотекарше. Зато и награда ожидала на библиотечной стойке в виде новой тетрадки в коленкоровой обложке. Элен ее не видела в упор, из-за чего я нисколько не сомневался, что тетрадка дожидается меня. Поэтому тут же упрятал ее в пространственный карман. После чего оставил неутешно рыдающую библиотекаршу в одиночестве. Нисколько не сомневаюсь, что она быстро перестанет рыдать и утешится в ближайшее время с кем-нибудь другим.

Клаус только хмыкнул, обнаружив, что кроме меча у пояса и небольшого рюкзака за плечами на мне ничего не имелось, мазнул взглядом по моим пальцам, на которых были надеты несколько серебряных колец.

Решил, наверно, что у меня имеется кольцо с пространственным карманом.

Два месяца прошли в переходах по пыльным дорогам, боям, в криках раненых, пылающих развалинах деревень и мелких городков. За эти месяцы мой источник подрастал гигантскими шагами. Оказалось, что посмертная энергия умирающих в радиусе до двухсот метров поглощается им. И этот радиус постоянно растет. Поэтому мои файрболы достигли почти метра в диаметре, а в пространственный карман, которому я уделял особое внимание можно уже было закинуть небольшой домик, но для челнока места было пока маловато.

После месяцев упорных боев мы, наконец, достигли последнего прибежища двух оставшихся противников Гвирона.

Мы с Клаусом стояли на небольшом холме в пятистах метрах от стен города Брон. За шатром графа расположился лагерь его войска. Шесть тысяч пехотинцев и четыре тысячи кавалерии для Западных земель представляли невиданную силу. Ведь у обычного барона дружина, самое большее, достигала двухсот человек. Глядя на этих воинов, я не раз думал, как к такой армии отнесется великий герцог Берган и чем это грозит Клаусу Гвирону и мне, как его магу.

Мой побратим с хмурым видом почесывал рыжую бороду.

— Не хочется разрушать город, — в который раз признался он. — От него в казну идет почти половина все поступлений налогов.

Я пожал плечами.

— Ну, давай подождем еще немного, ультиматум о выдаче мятежных аристократов мы горожанам отправили, запасов еды у них практически не осталось, разве, что воды в избытке, река рядом. Вот увидишь, они в ближайшее время головы этих баронов сами вынесут нам на серебряном блюде.

Мои слова оказались пророческими, ворота распахнулись и, под белым флагом к нам направилась торжественная профессия.

Я ошибся только в одном, муниципалитет не пожалел денег и головы баронов преподнесли Гвирону на золотом блюде.

Интермедия

В роскошной спальне последнего барона города Брон на широкой кровати опираясь спиной на подушки, полулежал голый Клаус Гвирон.

Между ног у него ритмично двигала головой стройная, обнаженная девушка.

В двери спальни кто-то робко постучал.

— Ну, кто там еще, подождите? — нервно воскликнул граф и резко прижал голову девушки к своему паху. Через минуту отпустил ее с вздохом облегчения.