Эрл Стенли Гарднер

Гарднер Эрл Стенли

Она облетела весь офис, выключая свет, схватила свою шляпку, нахлобучила ее на голову, вручила Мейсону его шляпу и распахнула дверь.

— Я побегу вперед и вызову лифт, — сказала она и, обогнав Мейсона, быстро побежала на цыпочках по длинному гулкому коридору здания.

Когда Мейсон подошел к лифту, Делла Стрит уже ждала его у открытой кабины.

— Молодец, — похвалил ее Мейсон.

Ночной сторож, дежуривший у лифта, заметил:

— Похоже, вы куда-то сильно спешите.

— Это точно, — подтвердил

Мейсон.

Когда кабина опустилась на первый этаж, Мейсон наспех расписался в книге, отметив время ухода из офиса.

Они подбежали к стоянке, прыгнули в машину Мейсона, Мейсон включил мотор и, махнув рукой служащему автостоянки, выехал в переулок так быстро, что покрышки протестующе взвизгнули.

Доехав до конца переулка, Мейсон слегка притормозил — ровно настолько, чтобы справиться с управлением, и, резко свернув вправо на улицу, вдавил акселератор до упора.

Первый перекресток он проскочил на желтый свет, через мгновение после того, как погас красный.

— Если нам придется останавливаться и вступать в объяснения с дорожной полицией, — сказала Делла Стрит, — это может нас надолго задержать.

— Это уж точно, — согласился Мейсон, — но у меня такое предчувствие, что в этот раз действительно нужно поторопиться.

— А если, — заметила Делла Стрит, — мы не успеем вовремя, то тогда не стоило и вовсе выезжать.

— Тоже верно, — сухо сказал Мейсон.

— Шеф, ты что, решила взяться за это дело вслепую?

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Ты возьмешь ее в свои клиентки даже в том случае, если она… ну, ты понимаешь, что я имею в виду?

— В том случае, если мы обнаружим там труп? — уточнил Мейсон.

— Да.

— Не знаю, — сказал Мейсон. — В Джозефине Кемптон есть нечто странное. Я не знаю, что именно. Когда с ней разговариваешь, создается впечатление, что она очень хочет выяснить, о чем думаешь ты, и в то же время у нее нет ни малейшего намерения позволить узнать ее мысли. Это напоминает профессиональную игру в покер. У тебя такое чувство, что она прекрасно знает все твои карты, а вот о ее картах абсолютно ничего не известно, и к тому же у тебя есть смутное опасение, что это могут оказаться тузы.

— Ты можешь влипнуть из-за нее в скверную историю, если будешь действовать слишком импульсивно.

— Верно, — согласился Мейсон. — Именно поэтому я собираюсь оценить ситуацию до того, как решу, что следует предпринять. В этом деле есть нечто такое, Делла, ну, во всей этой истории, что возбудило мое любопытство.

— К твоему сведению, — сухо заметила она, — мы только что проскочили знак обязательной остановки.

— Знаю, — ответил Мейсон, — но на проспекте нет ни одной машины, и я не счел нужным выполнять пустую формальность.

Делла Стрит откинулась назад на сиденье, уперлась ногой в щиток, чтобы обезопасить себя

от резкого торможения, и сказала:

— Мне кажется, последнее замечание совершенно точно отражает твой характер.

Когда они подъехали к Стоунхенджу, Мейсон сказал:

— Я, пожалуй, сначала быстренько объеду особняк со стороны главного входа, Делла.

— Нас заметит охранник.

— Я не собираюсь останавливаться перед воротами. Я всего лишь проеду мимо — достаточно медленно, чтобы произвести беглый осмотр и выяснить, как выглядит фасад особняка…

— Да ведь с дороги его не видно, разве нет?

— Мне кажется, все же стоит взглянуть.

Адвокат поехал по Олив-стрит и слегка притормозил, проезжая мимо двух массивных каменных колонн.

Тяжелые железные ворота были закрыты.

— Что-то не вижу я там никакого охранника, — сказала Делла Стрит.

— Если бы я остановил машину, думаю, он тут же выскочил бы, — усмехнулся Мейсон и, прибавив скорости, повернул на перекрестке направо.

Проехав по боковой улице, они доехали до точки, откуда можно было хорошо разглядеть весь северный фронтон особняка.

— У них там все огни горят, словно в церкви, — заметила Делла Стрит.

Мейсон притормозил.

— Сплошной забор из прочной металлической сетки в десять футов высотой, — сказал он. — На самом верху он расходится буквой «Y», и с обеих сторон натянута колючая проволока. Это значит, что проволока нависает над землей и ни с той, ни с этой стороны на забор вскарабкаться нельзя. Мистер Эддикс определенно весьма озабочен неприкосновенностью своей частной собственности.

— А разве он… Шеф, взгляни! Взгляни туда!

— Куда?

— На верхнее окно фасада вон там. Видишь человека? Он вылезает из окна и…

— Это не человек, — сказал Мейсон, — это горилла.

Ошеломленные, они сидели и молча наблюдали за вырисовывающимся на фоне освещенного окна силуэтом огромной гориллы. Животное вытянуло длинную руку, словно нащупывая что-то, затем прыгнуло и скрылось среди темных ветвей раскидистого дерева. Через мгновение горилла скользнула вниз по ветвям дерева, и не прошло и нескольких секунд, как прожектора залили ярким светом участок, тревожно завыли сирены, а собаки захлебнулись неистовым лаем.

— А теперь-то что там такое? — удивилась Делла Стрит.

— Очевидно, горилла спрыгнула на землю, — сказал Мейсон, — и пересекла невидимый луч, который привел в действие электрическое устройство, зажигающее прожектора, включающее сирены и выпускающее на свободу сторожевых собак. Посмотрим, что будет теперь.

Секунду или две он сидел неподвижно, следя за происходящим, затем неожиданно завел машину.

Делла удивленно взглянула на него:

— Шеф, надеюсь, вы не собираетесь сейчас попытаться проникнуть в дом?