Эринкаль

Березенкова Евгения Георгиевна

Ничто не длится вечность, в один прекрасный момент, внутри, словно струна оборвалась, и я без сил рухнул на удачно подвернувшийся под спиной участок совершенно зеленой травы. Смех, все это время рвавший горло, превратился в едва слышный хрип и я понял, что, похоже, сорвал голос, не заметив этого. Но взамен, в груди поселилось что-то теплое, похожее на удовлетворение, приятное и нежное. Покашляв для приличия, я попытался сказать хоть слово, понял, что это невозможно, и, равнодушно отряхнувшись, направился к прогоревшему

костру. Спутник, похоже, не горит желанием болтать, а я могу и помолчать, пока горло не восстановится.

Глава 52

К тому моменту, как Дарис проснулся, я, зевая во весь рот, уже полировал свои помолодевшие клинки в свете вновь разожженного костра. На огне кипел котелок, а на небольшой тряпице лежали наши немногочисленные припасы. Солнце вовсю золотило далекие пики, тучи рассеялись, и день обещал быть гораздо теплее предыдущего. «Интересно, бабье лето, что ли, начинается?» — Мелькнула странная мысль, а перенятое у людей понятие прочно переплелось с реальностью. Улыбнувшись своим мыслям, я проводил взглядом хмурого спутника, пытающегося продрать глаза. Да, разбаловал их Рэми, и притом сильно. Где это видано, чтобы рыцари поднимались не раньше обеда? Но, мое дело маленькое, да и, в конце концов, militarus у крепости есть, значит, это его дело!

Потянувшись, я поднялся на ноги и пересел к разложенным на моем одеяле продуктам, кивнув на них Дарису. Тот, так же молча, кивнул мне в ответ и присел напротив, потирая глаза обоими кулаками.

— Ненавижу вставать такую рань, — пробубнил рыцарь и я уже открыто рассмеялся.

— Не знал, что рыцари такие неженки? — А вот мой голос скорее напоминал карканье. Покосившись на меня, Дарис подтянул к себе мешок, покопавшись в нем, извлек какой-то мешочек и в итоге насыпал в котелок приличное количество травы. — Это что? — Поинтересовался я, принимаясь помешивать получившееся.

— Это сбор от кашля, мне его местная ведьма делает на заказ.

— От кашля?

— Ну да, ты вон уже хрипишь, а всего-то ночь на камнях провел!

— А! — Понятливо выдал я, не принимаясь спорить. Хорош охранник, спит без задних ног, что даже не слышал моих художеств. Это его впору оберегать, а не меня.

— Так мы в Альварен? Или до Раденара повернем?

— А мы разве к нему еще не свернули?

— Нет, и, наверное, сегодня не свернем. Сначала тропу пройдем, там по ее завершении есть удобная дорога, вот тогда и повернем.

— Хорошо. Я в Раденаре не был никогда, интересно посмотреть.

Парень в ответ передернул плечами и, поднявшись, принялся разливать получившееся варево, при этом отобрав у меня глубокую ложку. Сопротивляться подобному обращению я не стал, сам же просил обращаться как с товарищем, а то заладил «Повелитель», да «Повелитель», наслушаюсь еще, успею. Поблагодарив за свою порцию,

я схватился за нее обеими руками и стал меленькими глотками пить. Жидкость оказалась невероятно вкусной, причем настолько, что пока не допил первую порцию так и не оторвался, даже несмотря на ожег горла.

— Мммм… как вкусно, — выразил я свое восхищение, наливая вторую кружку.

— Да, поэтому я все время езжу именно к этой ведьме. Она свое дело твердо знает!

— А что за ведьма?

— Да старуха — божий одуванчик, сколько лет ей никто уж и не помнит, говорят еще детьми были, а она уже травками заведовала. Причем не абы кто, а старейшины говорят. В Раденаре живет.

— Вот тебе и еще один повод заглянуть в этот городок. Познакомишь?

— Да зачем тебе это? — Удивился Дарис.

— А может мне понравилось? — Знаю, что отвечать вопросом на вопрос не вежливо, но если не хочется говорить правду, то можно.

— Ладно, раз уж там будем, хоть травок куплю, а то мало уже осталось. В прошлый раз почитай целый мешок привез, так militarus приказал разделить на всех. Тогда у нас полкрепости переболело, по весне дело было.

— Знаешь, летописи говорят, что раньше наш народ крепче был, болезней, если это не моровое поветрие, так почти и не было никаких, разве что от скуки…

— Вы этому верите? — Фыркнул парнишка, показавшийся сейчас, когда немного развеселился, на свой истинный возраст, и я улыбнулся в ответ. — Аль, а могу я спросить?

— Да, спрашивай, я же не кусаюсь, — при этом я шутливо щелкнул клыками.

— Почему Повелительница Сантаналь пошла на связь с вампиром?

— Ну, — я почесал затылок, откинувшись спиной на траву, в животе приятно и тепло урчало, — сложно сказать. Если верить легенде — она полюбила…

— Не знаю… любовь, конечно, великое чувство, но не сходить же при этом с ума?

— Отчего нет? Знаешь, сколько великих открытий и судьбоносных решений было принято и сделано по велению этого чувства? Множество. Не зря ее восхваляют и воспевают. Наверное, она действительно того стоит.

— А ты любил когда-нибудь?

— Я? — Вот это насмешил! — Когда? Большую часть жизни я считал себя ребенком, потом еще значительную пленником. А свобода моя длится совсем не долго, чтобы успеть найти то, что бывает, не дается в руки и за всю жизнь.

— Я тоже нет, но иногда мне кажется, что…

— Что? — Осторожно подтолкнуть, чтоб не спугнуть.

— Что стоит только захотеть. Очень-очень захотеть и она будет у меня в руках.

— Проблема в том, Дарис, что начинаться все должно не в руках, — я показал сложенные ладанкой ладошки, — а вот тут, — ткнул себя в грудь, напротив сердца. — И ни в коем случае не наоборот! Голова не лучший советчик.

— Тебе-то откуда знать? Ты ж сам никогда и никого.