Еретик

Седьмой Ноль

– Прыгай в окно и беги к воротам!!!
– заорал он мне в ухо и сильно пихнул в сторону окна.

Если бы проводился чемпионат по выпрыгиванию из окон, то я занял бы на нём первое место. После прыжка я приземлился на мокрую, холодную траву. Сделал всего один шаг, поскользнулся, упал, поднялся на карачки и понёсся в неизвестном направлении, на ходу вскакивая на ноги. То, что я бегу не в ту сторону, стало понятно лишь после того, как снова упал. На этот раз я шлёпнулся в разжиженную дождевой водой глину, которая вспучивалась вокруг меня небольшими холмиками.

–

Придурок, назад!!!
– услышал я командный выкрик незнакомого спасателя.

Он был уже на улице, стоял возле окна, из которого я выпрыгнул, и ударами меча не давал тварям выбраться наружу.

– Бегом, пока они из глины и из дома через крышу не полезли!!!
– продолжил он, после чего пронзил своим оружием наглую тварь, которая прыгнула на него из окна.

Крыша - понятно, но что значит: "...из глины?". Это я понял, когда уже бежал назад, а за моей спиной начало нарастать стрекотание. То, что я увидел, когда обернулся, заставило меня начать переставлять ноги вдвое быстрее. Холмы, что росли из глиняной жижи, разверзлись, являя миру десятки сородичей тех существ, что сожрали Вику и Илью. Они очень ловко и быстро перебирали лапами по жидкой глине, оставляя за собой змеевидный след от своих "хвостов".

Мы бежали по подвявшей, но всё ещё зелёной траве, которая доходила нам до пояса, а за нами, словно акулы рассекающие плавниками водную гладь, сминая траву, неслись кровожадные существа. Большая часть расстояния от дома до ворот была уже позади, но мы не успевали к ним. Да и как два покосившихся столба и заваленные набок дырявые створки, могут помочь нам в спасении от "тараканов"?!!!

– Не останавливайся!
– закричал мужик, замедляя свой бег.
– Беги и найди мои вещи!!!

Я не понимал ничего. Абсолютно ничего, но я выполнял его приказ - я бежал! Куда бежать, когда я пробегу через ворота, где искать его вещи, как они выглядят, и нахер они мне вообще нужны?!!!

Тем временем мой новый друг сделал оборот вокруг себя, выбрасывая руку с оружием в сторону тварей. Лезвие меча срубило траву, а кончик клинка прочертил полукруг на земле. Металл не только оставил борозду в земле, но и яркое, дьявольски-зелёное пламя, которое дугообразной волной устремилось в сторону преследующих нас существ. Зелёный огонь мгновенно выжег траву на два десятка метров от своего источника, и поглотил собой тварей, что попали в него, превратив их в бесформенные дымящиеся кочки.

Я не видел, что стало с мужиком но, по-моему, он упал. Я проскочил между покосившимися створками и сразу же очутился на неширокой дороге, вымощенной гладкими белыми камнями. Швы между аккуратно подогнанными булыжниками поросли невысокой травой, которая не смогла скрыть от меня пыльную, потёртую сумку. Серая, размером со средний рюкзак, она имела одну широкую, длинную лямку, и была застёгнута на два кожаных ремешка. Как только я хватил её, то сразу почувствовал неестественную тяжесть, словно в неё умудрились засунуть пару-тройку пудовых гирь.

Когда мне всё-таки удалось дотащить сумку до места, где лежал таинственный незнакомец, умеющий высекать зеленый огонь из земли, мне предстала странная

картина. Он лежал на спине, и пытался совладать со своей правой рукой, которая собиралась пронзить собственное горло обоюдоострым кинжалом. Левая рука вцепилась в запястье правой и препятствовала своей "сестре" совершить непоправимое.

– Быстрей, - прорычал мужик сквозь зубы.
– Открой сумку и достань блестящую флягу.

Я принялся расстёгивать ремешки, но кроме того, что содрал пальцы в кровь ничего не смог сделать.

– Да откройся ты! Я ему разрешил!
– прикрикнул он на свою сумку, а в мою голову закралась мысль, что этот мужик явно болен на голову, раз в такой момент решил побеседовать с куском пыльной материи.

В следующий момент настал мой черёд считать себя сумасшедшим, ведь после его слов ремешки не просто поддались мне - они расстегнулись сами!

– Да быстрее же ты, - рычал мужик, еле сдерживая свою правую руку.

Плоская, овальная, начищенная до блеска фляжка лежала сверху, словно дожидалась своего часа. От крышки к широкой горловине тянулась тонкая цепочка, которая ни сколько не помешала мне открыть фляжку.

– Лей в рот!
– заорал мужик, не в силах противиться тому, что кончик лезвия кинжала начал разрезать кожу на его шее.

Медленно, тонкой струйкой я начал лить содержимое фляги на обнажённые, сжатые в оскале зубы человека. Голубоватую жидкость затекла ему за щёки, он сглотнул её, и начал медленно одерживать верх над непокорной правой рукой.

– Вершок - падлюка. Прибью гада, - произнёс он после того, как окончательно совпадал с собой и убрал кинжал в поясные ножны.

– Я не Вершок, - сказал я ему.

– А это я и не тебе, - ответил он, вскочил на ноги, выхватил у меня флягу.
– Чё сидишь? Подъём и бегом отсюда, пока бурчики не очухались и в новую атаку не пошли.

Одним движением он закрутил крышку и сунул флягу в сумку, которая ловко перекочевала с земли на его плечо. Мужик оглянулся в сторону покосившегося сарая, где остались тела Вики и Ильи, перевёл взгляд на глиняную поляну, а затем развернулся и быстрым шагом направился к каменной дороге.

Я совершенно позабыл о том, что совершенно обнажён, что чертовски замёрз, и вот сейчас, когда мы углубились по дороге в лес, меня начало сильно трясти. Наступать на ледяные ноги, которые болезненно покалывало, стало невозможно, и я остановился.

– Идём, - скомандовал мужик.

– Н-н-н-е-е мо-о-огу, - ответил я зубной чечёткой.

Он оглядел на меня с ног до головы, сбросил с плеча сумку, снял свой длинный, перепачканный глиной плащ и протянул его мне.

– Надевай, - сказал он.
– А я пока обувь тебе смастерю.

Из своей сумки он достал тугой, перевязанный бечёвкой свёрток, который оказался небольшим одеялом из толстой катаной шерсти. Кинжал легко разрезал его на две равные части - заготовки моей будущей обуви. Он разложил их на дороге, велел мне встать на них, а потом обмотал ими мои ноги. В завершении он перевязал их бечёвкой на щиколотках, сунул мне в руки похожую, но не такую блестящую флягу, и приказал пить.