Еретик
Шрифт:
Безымянный кивнул.
Он прекрасно понимал, что вопрос, который задаст ему музыкоед, будет не чета тухлому вопросу о способах поимки магов. Нет, он будет хорошо продуманным и тщательно рассчитанным. И конечно, отвечая на него, придется рассказать почти все. Ему даже захотелось услышать этот вопрос прямо сейчас, для того чтобы оценить все его совершенство. И возможно, на него ответить, подробно и честно. Тем более что ничего этот ответ изменить уже не мог. Но правила игры надо было поддерживать.
Поэтому он еще раз кивнул и почти сокрушенно сказал:
— Подловил, да?
— А ты как думал? —
— Согласен. Я отвечу на твой вопрос, когда буду возвращаться. А сейчас мне нужно идти. Ты не ошибся насчет вероятностной волны?
— Иди, иди… Тебе пора.
Вот теперь действительно нужно было уходить.
Безымянный покинул шезлонг и, прежде чем уйти похлопал музыкоеда по плечу. И тот, конечно, довольно хихикнул, а потом сразу, без перехода стал серьезным, закрыл глаза, задумался.
Отойдя на несколько шагов, Безымянный оглянулся.
Черная точка, которую он оставил, хлопая музыкоеда по плечу, все еще была там. Крохотная, почти незаметная черная точка, которую он разглядел лишь благодаря своему острому, нечеловеческому зрению. Более того, она, кажется, успела где-то на толщину ногтя переместиться ближе к шее музыкоеда. Тот ее, конечно, не замечал. Да и не заметит, пока она не доползет, пока не коснется его шеи. А потом уже будет поздно что-то предпринимать, поскольку она начнет действовать. И случится это скорее всего минут через десять, как раз после того, как Безымянный покинет ячейку музыкоеда.
Приказ Господина был четок и прост. Любой, с кем он будет разговаривать, выйдя из дворца, способный пусть даже предположительно догадаться о цели полученного им задания, должен умереть.
И стало быть…
В другое время Безымянный наверняка сделал бы для музыкоеда исключение. В любое другое… Но только не сейчас, когда на кону стоит так много.
Что именно?
Свобода. Его свобода.
На этот раз туманная стена пахла свежей земляникой. Запах был самый разнастоящий и такой вкусный, что Даниилу даже захотелось остановиться, немного постоять, вдыхая этот запах, отложить воспоминания о нем в копилку своей памяти.
Только не сейчас. Потом, когда он сумеет вернуть себе свиток с именем. Сейчас он не сможет даже этого.
И все-же Даниил не удержался, улыбнулся. Все-таки здорово было вернуться в этот мир, избавиться от груза ответственности за кого-то, поделившегося с ним своим телом, тяжести страха, что его поступки приведут к гибели этого тела, ухудшат его положение после того, как случится очередной перенос. И не только это. Борьба с искушением махнуть рукой на судьбу того, в чьем теле он оказался, особенно если это тело не нравится, а иногда даже вызывает омерзение. И не только махнуть, а сделать самое простое, что возможно в этом случае, — добиться немедленного переноса очень простым и действенным способом.
Так ли трудно подняться на вершину какой-нибудь скалы и броситься с нее? Или же попытаться прищемить хвост двухголовому ядозубу? Или вызвать на бой парочку впавших в транс каркеозов в тот час, когда на небе всходит зеленая луна? К счастью, ему удалось ни разу не поддаться этому искушению. А теперь… Теперь он отвечает лишь за собственное
Он снова глубоко вдохнул земляничный запах и блаженно улыбнулся. Да, все именно так. И может быть, променяв тяжесть ответственности за неведомых ему людей на интриги великих магов, он даже выиграл. Впрочем, это станет ясно через неделю. Или несколько раньше, если лазутчик, с которым он столкнулся возле замка Магнуса, все-таки принадлежал Алте. Главное — потом. Не сейчас. И стало быть, у него есть возможность постоять еще немного, поместить этот такой вкусный земляничный запах в свою память. На будущее. Если, конечно, ему удастся перехитрить сначала Алту, а потом Магнуса и тем самым отстоять право на собственное будущее. Причем, возможно, ему противостоят не только они.
Некое шестое чувство подсказывало Даниилу, что без еще одного игрока, до поры до времени скрывающегося в тени, никак не обойдется. Возможно, этих игроков даже несколько.
Ну да все это выяснится потом. А сейчас — запах.
Окружавший Даниила туман изменился, стал несколько плотнее. Запах земляники мгновенно исчез, оставив после себя лишь вкус сырого, почему-то слегка затхлого воздуха. Где-то совсем рядом послышался тоскливый, протяжный скрип, такой, какой обычно издают шарниры старой двери, когда она открывается. Скрип оборвался, и тотчас вслед за этим послышались тяжелые, неторопливые, приближающиеся шаги. Вот это Даниилу не понравилось уже совсем. Не было у него никакого желания встречаться нос к носу с этим обитателем тумана. Скорее всего ничем приятным такая встреча закончиться не могла. Хватит с него и гномика-соглядатая. И значит… Не пора ли двинуться дальше?
Так он и сделал. Благо до конца туманной стены оставалось совсем немного.
Даниил вышел из тумана, сделал пару шагов и остановился, оглядывая открывшийся перед ним кусок ячейки.
Ничего особенного.
Он находился на краю небольшого болотца. Совсем неподалеку от него тянулась полоса густого леса, сплошь состоящего из деревьев-выпивох, заслонявших весь дальнейший обзор. И это было вполне понятно. Деревья-выпивохи чаще всего встречаются рядом с болотами.
И конечно, надо было двинуться вперед, преодолеть отделявшее его от леса расстояние, продолжить свой путь. Тем более что его ботинки уже начали впитывать воду. Еще немного — и она попадет внутрь. А путешествовать с сырыми ногами — удовольствие ниже среднего.
Ботинки… Ну да, Магнус позаботился о том, чтобы на нем была удобная одежда и прочные ботинки, в которых при желании можно дойти хоть на край света. Но даже очень прочным ботинкам болотная вода не пойдет на пользу. Стало быть, надо немедленно выбираться из этого болотца. Даже при условии наличия в лесу каких-то неприятных сюрпризов.
Вперед!
Он осторожно сделал шаг и снова остановился. Под ногами чувствовалась более или менее твердая поверхность. И вроде бы до самого конца болотца можно было пройти, не опасаясь провалиться в топь. Даниил уже хотел так и сделать, как вдруг за спиной у него послышался тихий, шипящий звук.