Ересь внутри
Шрифт:
— Ты убил его? — подала голос Генри.
— У меня не было выбора. Однажды на ферму заявилась группа вооруженных конников. Они убили владельца и бросили между мной и Джехри меч со словами: «Нам не нужны два гиганта». Джехри первым схватил клинок, но я всегда был больше и сильнее его. Так я получил свою первую кость. После этого я некоторое время ездил с ними, пока Висельник не поймал их.
— Висельник Ирил? — уточнила Генри.
— Да. Старый ублюдок гонялся за нами по всем Диким Землям.
— Как тебе удалось сбежать?
— Никак. Меня
— Никогда еще я так не радовалась ничьей смерти, как когда услышала, что Висельник отправился кормить червей. Все охотники одинаково паршивы: что за головами, что на ведьм, — прокомментировала Генри.
— Он не был таким уж плохим, — с улыбкой сказал Мослак. — Год спустя я встретил его в Коррале. Чуть не обмочился со страху, но он понятия не имел, кто я такой. Даже купил мне выпивку.
— Ты мог бы вернуться обратно в свою старую деревню, — предположил Танкуил.
Мослак залился смехом.
— Нет пути назад, арбитр. Не для таких, как мы, и не в Диких Землях. Стоит только вступить в эту игру, и она становится частью тебя.
— Ты сжег столько народу, охотник, и неужели ни разу не убивал невиновного? — спросила Генри.
Танкуилу сразу же вспомнилось тело мальчика с дыркой в голове, лежащее среди прогнивших деревяшек, вспомнилась кровь, просачивающаяся сквозь доски пола, и вспомнилась Джеззет Вель’юрн, стоящая перед ним и голая, как младенец.
— Да, я убивал невиновных.
Генри снова плюнула. Было в этом ее жесте что-то жестокое.
— Видишь, ты ничем не лучше нас.
— Я никогда этого и не говорил. Просто у меня язык подвешен лучше.
— Язык? Слова? Слова — всего лишь воздух, и не важно, как их говорить.
Даркхарт послал Генри улыбку, она в ответ сердито нахмурилась.
— Слова могущественны. Правильно подобранные и к месту сказанные, они способны на многое.
— Слова спасут тебя, если я сейчас брошусь на тебя с ножом?
— Возможно.
— А не помогут они, помогу я, — вставила Джеззет; ее голос был холодным, мрачным и сулящим беду, как и взгляд.
— А ты вообще кто? — переключилась на нее Генри. — Черный Шип говорил, что ты хороша, но я пока что вижу только маленькую испуганную девочку в постели с охотником на ведьм.
Она говорила нарочито громко, чтобы привлечь внимание, и все больше взглядов останавливалось на Танкуиле с его плащом и невысокого роста девушке с жаждой убийства в глазах.
— Генри… — начал было Мослак.
— Заткнись.
— Босс сказал…
Генри взведенной пружиной вскочила на ноги, ее стул опрокинулся на пол, и она плюнула в Джеззет. Мастер Клинка даже не попыталась уклониться, и плевок попал ей прямо в лицо. Тут же она сама поднялась из-за стола, держа руку на эфесе меча. Кажется, целую вечность Генри и Джеззет прожигали друг друга взглядами.
— Босс сказал, что на это дело мы пойдем все вместе, включая ее. Не думаю, что ему понравится, если вы тут начнете убивать друг друга.
— Босс где-то загоняет свой член какой-то вшивой шлюхе, так какого черта меня должно заботить, что ему понравится?
С этими словами Генри развернулась и зашагала прочь. Мужчины вдвое больше ее спешили убраться с ее пути.
Джеззет села обратно за стол и вытерла плевок с лица, а Мослак плюхнулся на свой стул. Танкуил удивился, как хрупкая деревянная конструкция не развалилась под весом здоровяка.
В таверне воцарился привычный обыденный гул. Даркхарт нагнулся и поднял упавший стул. Мослак проглотил остатки своего пива и жестом приказал девушке-служанке принести ему еще одну кружку. Джеззет тоже потребовала обновить выпивку. Танкуил видел, что ее руки дрожат, прямо как его собственные, когда он долгое время ничего не воровал.
— Прости Генри, — заговорил Мослак. — Она просто… ну… Генри.
— Я смотрю, она меня недолюбливает, — сказала Джеззет, заплатив служанке за пиво.
— Просто ее бесит, что она в банде больше не первая красавица, — с улыбкой произнес Мослак, и Джеззет улыбнулась ему в ответ. — Только не говори моей жене, что я назвал тебя красивой. Она оторвет мне яйца раньше, чем я успею сказать «прости».
После этого Джеззет и Мослак поведали друг другу несколько историй. Каждый рассказывал о людях с громкими именами, которых они встречали и которых они убивали. В этом соревновании Джеззет, похоже, одержала верх. Мослак постоянно упоминал ту или иную банду, в которой он работал. Танкуил по большей части сохранял молчание, предпочитая слушать.
Когда явился здоровяк-южанин, которого все звали Боссом, он занял пустующий стул Генри, глотнул пива и сразу же сердито нахмурился.
— Где она?
Мослак вздрогнул.
— Она… гм-м… ушла.
— Почему?
— Ну, последним, что она сказала, было что-то про тебя и шлюх.
— Твою мать. Что ж, будем надеяться, она никого не прирежет. — Южанин выглядел уставшим и не на шутку злым.
— Надеюсь, мы все еще на пути к Х’осту. Помнится, кто-то говорил что-то о западе, а мы, похоже, отклонились на восток, — сказал Танкуил.
Босс кивнул.
— Одни дороги длиннее прочих. Та, по которой пошли мы, безопаснее, особенно для нашей-то компании. Полагаю, сейчас самое время Джеззет Вель’юрн рассказать нам, что она знает о Х’осте.
Джеззет бросила взгляд сначала на Босса, а затем на Танкуила. Чернокожий южанин продолжил:
— Похоже, кое-кто о тебе все же наслышан. И они полагают, что ты знаешь больше, чем говоришь. Одни толкуют, что ты работала на Х’оста, другие — что служила у Мертвоглазой. Теперь, увидев, как ты выхватила меч, когда я заявил, что мы на нее работаем, я знаю, что ты в этом как-то замешана. Думаю, пора рассказать нам историю, пока остальные не вернулись.