Ересь внутри
Шрифт:
Но в последний момент мракоборец выдернул из-за пояса маленький арбалет без тетивы, прицелился и нажал на курок.
БАХ!
Бетрим, спотыкаясь, отпрянул, мотая головой и пытаясь избавиться от звона в ушах. Стражник свалился на каменный пол. В его нагруднике возникла крошечная дырочка, а на стене за спиной остались брызги крови. Арбитр засунул свое чудное оружие обратно за пояс и повернулся к Черному Шипу.
Охотник на ведьм шагнул вперед. Бетрим шагнул назад. Убивать гончих Инквизиции всегда
Мракоборец снова принялся шептать какие-то слова, на этот раз своему мечу. Торн уже готов был атаковать, когда арбитр ударил эфесом оружия по стене. Та затрещала и разверзлась, и огромная трещина в камне устремилась по направлению к Бетриму. Достигнув Черного Шипа, разлом будто бы взорвался изнутри, извергнув поток камня, дерева и штукатурки. Получив в лоб здоровенным куском кирпича, Бетрим упал на одно колено. На мгновение в глазах потемнело, и потребовалось несколько раз хорошенько тряхнуть головой, чтобы снова прозреть.
— Черный Шип, — заговорил арбитр; порез на его лице кровоточил, и густые капли покрыли плащ алыми пятнами, — почему ты…
Не давая ублюдку возможности закончить вопрос, Бетрим резким взмахом левой руки метнул в него нож. Бросать нож всего лишь тремя пальцами наемник научился уже давно — а вот попадать в цель, к сожалению, получалось не всегда. Короткое лезвие вонзилось в правую ногу арбитра, и охотник, взревев от боли, упал на спину.
Ухмылка вернулась на лицо Черного Шипа, когда он шагнул к своему врагу. Арбитр, превозмогая боль, силился подняться.
— Шип! — Бетрим обернулся и увидел в дальнем конце коридора Шустрого, который остервенело размахивал руками, будто ему подпалили задницу.
— Что?
— БЕГИ! — бросил Шустрый и исчез.
Арбитр все-таки сумел встать, и за его спиной Бетрим увидел новых стражников. Коридор заполнился злыми и серьезно настроенными вооруженными людьми. Торн никогда не дружил с числами, но сейчас он насчитал больше десяти человек, и с каждой секундой их становилось все больше. Мракоборец быстро обернулся, а затем снова посмотрел на Черного Шипа, и на мгновение тому показалось, что на лице охотника промелькнул страх.
— Удачи, — с ухмылкой бросил Бетрим, прежде чем развернуться и броситься бежать в надежде, что Босс не решит оставить его здесь.
Мастер Клинка
Не успел арбитр уйти, как мужчины стали по очереди представляться Джеззет. Первый оказался довольно привлекательным джентльменом, но совсем юным. Легкий пушок песочного цвета на подбородке, точеная челюсть, прямой нос и глубокие голубые глаза. Он низко поклонился и попытался взять Джез за руку. Девушка отстранилась и едва не оттолкнула мальчишку, но вспомнила, что в некоторых местах принято, чтобы мужчина целовал
Смазливый юноша выпрямился с неловкой улыбкой, но не убежал, поджав хвост. Наоборот, он шагнул к Джез и сказал:
— Не желает ли леди потанцевать?
Джеззет фыркнула ему в лицо:
— Леди не желает.
После этого парень сдался. Когда он уходил, на его лице застыло выражение полного смятения, словно он никак не мог уразуметь, почему девушка не пришла в восторг от его знаков внимания. Чтобы впечатлить здешних расфуфыренных дам, многого не требовалось. Одного миловидного личика зачастую хватало, чтобы они растеклись.
Второй ухажер был уже в возрасте — Джеззет предположила, что ему около пятидесяти, — но не менее самоуверенным. Он подошел почти вплотную. Девушка отступила на шаг, и он последовал за ней. Она назад — он снова за ней. Эта странная пародия на танец продолжалась шесть шагов, пока ухажер не улыбнулся в самой что ни на есть обезоруживающей манере. Впрочем, Джеззет спокойно увиливала бы от него целую ночь — так она могла следить за каждым из окруживших ее людей.
— Я лорд Альберт Бринд, — медовым голосом представился мужчина, обдав ее пропитанным вином дыханием.
— Лорд чего? — спросила Джеззет.
— Прошу прощения?
— Нельзя быть лордом без собственного аллода, особенно будучи настолько же чистым кровью, как я…
Ухажер вновь улыбнулся, но на этот раз куда холоднее.
— Я лорд Эллинворта, что в Акантии. Леди знает, где это?
Не прозвучи его слова настолько снисходительно, Джеззет сама бы расплылась в улыбке. «Я родилась в Акантии, придурок». Она провела первые двадцать лет своей жизни в торговом городе Труридже, и это были далеко не самые приятные годы.
— Никогда о таком не слышала. Должно быть, это очень маленькое владение. Мне пора.
Джез развернулась и чуть не налетела на другого человека. Она готова была поклясться, что еще мгновение назад его тут не было.
«Бесшумный, словно призрак».
— Прошу прощения. Это ишключительно моя вина, миш…
— Джеззет, — не задумываясь, ответила она.
Мужчина был здорово пьян, но привлекательности это не убавило. Скулы и глаза выдавали его чистокровное происхождение, а красные щеки намекали на дружественные намерения.
— Миш Джезззззет, — улыбнулся он.
«Точно чистокровный. Что ни говори об этих богатых засранцах, но они милые».
— Какое прелештное имя… и какое прелештное лицо.
— А ваше имя, милорд?
Рот мужчины сложился и принял форму буквы «О».
— Мне ужашно жаль. Мои манеры никуда не годятша.
Он прильнул к девушке, и Джеззет в нос ударил запах алкоголя, который перекрывал собой даже аромат его духов. Джез сочла это добрым знаком. «От мужчины не должно пахнуть духами».