Ересь внутри
Шрифт:
Танкуил же промолчал. Только теперь до него окончательно дошло, что он находится наедине с одним из двух самых могущественных людей в Сарте, и ему совсем не хотелось каким-либо образом разозлить императора.
— Я хочу попросить тебя кое о чем, арбитр Даркхарт, но прежде, думаю, у тебя есть вопрос ко мне, не так ли?
Танкуил почувствовал это. Принуждение обрушилось на него, стараясь вытянуть слова у него изо рта. Он ощутил физическую потребность ответить на вопрос. Его рот открылся, губы пришли в движение,
— Как вы это сделали? — требовательно спросил Танкуил у одного из великих Сарта, вложив в вопрос всю свою силу принуждения.
Все равно что пытаться пробить дверь губкой.
Император обернулся и улыбнулся:
— Прошу прощения, что использовал это на тебе, но мне надо было удостовериться. Задавай свой вопрос.
Танкуил вздохнул. Он чувствовал себя уставшим, даже опустошенным, но старался этого не показывать.
— Вы действительно возрожденный Вольмар? Бог в человеческом обличье?
— Совет Инквизиции так провозгласил.
— Я спрашиваю не о том, что провозгласил Совет, — сказал Танкуил, настроенный услышать правду.
— А разве это имеет значение? Если я скажу, что я возрожденный Вольмар, а ты не поверишь мне, как я смогу это доказать?
Танкуил задумался над этим, но ни к чему не пришел.
— Поэтому вы не ответите.
— Я отвечу так, арбитр Даркхарт. Не важно, что говорит Совет. Не важно, что говорю я. Важно лишь, веришь ли ты сам, что я Вольмар.
— Что ж, полагаю, богу должно говорить такими загадками, — смирился Танкуил, и император рассмеялся, да так, что Даркхарт сам улыбнулся.
— Я верю, что в Инквизицию что-то проникло, Танкуил, — неожиданно серьезно сказал император — от внимания арбитра не ускользнуло, что повелитель впервые обратился к нему по имени.
— Я не уверен, что понял вас, ваше величество.
— Зло, ересь, темная магия, быть может, даже демоны. Кто знает?
— Демоны исчезли из этого мира, — заметил Танкуил. — Вольмар позаботился об этом много тысяч лет назад, создавая Инквизицию.
— Две тысячи четыреста девяносто лет назад, если быть точным. Но демоны не исчезли. Не все. В любом случае я верю, что в Инквизицию что-то проникло, что часть ее подверглась порче и что виновный в этом заседает в ее Совете.
Любой другой за такие слова был бы признан еретиком, но разве человек, провозглашенный Инквизицией их собственным возрожденным богом, может быть способен на ересь? От одной только мысли об этом у Танкуила заболела голова, несмотря на висящий на шее оберег, созданный специально для предотвращения таких проявлений слабости.
— Это… — Даркхарт старался подобрать подходящее
— Это не обвинение. Для обвинения нужны доказательства.
— Которых, естественно, у вас нет.
Император кивнул, и его яркие голубые глаза будто потемнели от тревоги. Танкуил переминался с ноги на ногу, едва соображая в таком обществе и решая, что ему делать. Должен ли он донести обвинение императора до сведения Совета? Это было бы разумнее всего, но что, если император прав?
— Я хочу, чтобы ты нашел мне доказательства, арбитр.
— Хах! Я просто пойду и допрошу всех двенадцатерых членов Совета! — Танкуил резко заткнулся, чтобы не сболтнуть лишнего. — Простите меня, ваше величество. У меня нет ни права, ни полномочий допрашивать Совет. Быть может, вы…
— Нельзя, чтобы люди видели, что император Сарта не доверяет Инквизиции. В противном случае это подорвет ее могущество по всему миру. Мне нужно, чтобы ты нашел доказательства самостоятельно и принес их мне, дабы я мог положить этому конец.
— Почему я? — спросил Танкуил. — Половина Инквизиции меня самого подозревает в ереси.
— Именно поэтому я и выбрал тебя, Танкуил. Тебя считают изгоем, ты можешь идти туда, куда хочешь, кроме того, ты… иногда сходишь с проторенной тропы.
Даркхарт прокрутил сказанное в голове. В сложившейся ситуации он в любом случае оказывался в проигрыше. Если арбитр откажется от предложения, а император окажется прав, то вся Инквизиция может быть уничтожена изнутри. Если же он согласится, то в лучшем случае спасет Инквизицию и понесет наказание лишь за то, что отошел от ее правил. В худшем же его самого объявят еретиком.
— Потому что я расходный материал, — задумчиво произнес Танкуил.
Бог-император не стал этого отрицать, а лишь отвел взгляд. Подтверждение более чем очевидное.
— Что именно я должен сделать? — неожиданно для самого себя спросил арбитр.
— Мои источники назвали человека из Диких Земель — Грегор Х’ост. Он каким-то образом с этим связан. Я хочу, чтобы ты отправился туда и нашел его. Если он не сможет дать тебе доказательства, вытяни из него имя того, кто сможет.
— Дикие Земли слегка за пределами моей юрисдикции, ваше величество. Я работаю в Акантии и Пяти Королевствах.
Император улыбнулся.
— Это не проблема. Спасибо, Танкуил. Я этого не забуду.
Владыка Сарта стал смотреть в окно, давая понять, что Танкуил свободен. Арбитр поклонился и двинулся к двери. Он обернулся лишь однажды — император все еще стоял у окна. Танкуил толкнул дверь и вышел из комнаты.
Снаружи в ожидании томилась стража, прислуга и юный посланник с пушком над губой, но с ними была еще одна фигура.
— Арбитр Вэнс, — кивнул Танкуил.
— Арбитр Даркхарт, — кивнул в ответ Вэнс.