Эреб
Шрифт:
Стало быть, Ник с идеей одолжить ноутбук у Финна оказался не так уж далек от истины.
— Как все прошло с граффити?
— А, хорошо, если так можно выразиться. — Виктор поставил на стол чашку для Ника. На этот раз она была в виде спрута, который в приветственном жесте скрещивал пару щупальцев, так что получилась ручка. — Я нашел записку, поехал по нужному адресу, разрисовал все и смылся, пока меня не зацапали.
Он отодвинул подальше пару компьютерных журналов и вытащил фотографию: стена дома, на ней красивыми иссиня-черными буквами выведено «Кто крадет наши мечты, убивает
— Цитата из Конфуция, — пояснил он. — Тот, кто программировал Эреб, очень любит цитаты.
Видимо, у Ника был здорово озадаченный вид, раз Виктор ухмыльнулся:
— Привыкни к мысли, что Эреб не сам себя выдумал. У него, как и у всякой программы, есть автор, тот, кто написал сценарий от начала до конца. Только вот остальные программы Эребу, так сказать, и в подметки не годятся. Непостижимо крутая штука.
Ник мог поклясться, что на глаза Виктора навернулись слезы.
— Знаешь, сколько лет уже пытаются написать компьютерную программу, которая говорит и думает как человек? Сколько, по-твоему, стоят подобные разработки? Миллионы, Ник! Миллиарды! А мы эту игру получаем бесплатно, словно довесок к кукурузным хлопьям! Почему?
Об этом Ник еще никогда не задумывался. Для него игра с самого начала была почти живым существом, так что и мысли не возникало, сколько она может стоить.
— Потому что… Эреб преследует какую-то цель? — рискнул спросить он и тут же был награжден сияющим взглядом Виктора.
— Точно! Эта игрушка — инструмент, самый дорогой, самый изощренный в мире инструмент! Мысленно я в смирении и мольбах преклоняю колени перед ее творцом, — он глотнул еще чаю. — Кто бы ни создал Эреб, но раз уж он на такое способен, то не привык болтать попусту и уж точно не делает случайных намеков. Итак, что же он нам возвещает — или, точнее, не нам, а владельцу этого гаража?
«Кто крадет наши мечты, убивает нас».
— Что он хочет убить владельца гаража? Или что тому угрожает смертью кто-то еще?
— В десяточку. Я рассматриваю это именно как предостережение. В всяком случае, цитата и адрес уж точно выбирались не методом случайного тыка.
Ник чуть не лопнул от нетерпения, пока Виктор крошил кекс.
— Ну и? Кто там живет?
— М-да, а вот тут, к сожалению, начинается полная скукотища. Какой-то бухгалтер, разведенный, без детей, среднее звено менеджмента какой-то фирмы, экспортирующей какие-то продовольственные товары. Что-то более банальное почти невозможно себе представить. Впрочем, в душе он вполне может оказаться сущим дьяволом.
Бухгалтер. Да уж, мягко говоря, действительно ничего захватывающего.
— А у тебя нашлись какие-нибудь детальки для нашего пазла? — спросил Виктор.
— Боюсь, что нет. Я встретил только одну девчонку из бывших игроков, которая согласилась поговорить.
Ник рассказал о заданиях, полученных Дарлин: кража компьютеров, копирование документов, телефонная карта. Виктор все записал.
— Как знать, может быть, когда-нибудь мы увидим за всем этим какой-то смысл, — задумчиво проговорил он. — А пока давай вернемся к намекам, которые спрятаны в игре. Возможно, они окажутся более разговорчивыми. Ты хорошо разбираешься в истории
Ну и ну! Ник покачал головой:
— Прости, тут ты явно не по адресу.
— Хорошо, тогда начнем с орнитологии. О чем тебе говорит слово «Ортолан»?
— Это враг, с которым сражаются все участники игры, — сказал Ник, радуясь, что наконец может дать хоть какой-то ответ.
— Совершенно верно. — Виктор потеребил в пальцах клинышек бородки. Теперь он стал похож на волшебника, который вот-вот вытащит кролика из шляпы. — А хочешь, я покажу тебе, как он выглядит?
Значит, есть его портрет?
— Конечно, хочу, — отозвался Ник.
Виктор выдвинул стоявший рядом ноутбук.
— Этот не имеет к Эребу абсолютно никакого отношения. Стало быть, мы можем выйти с него в Интернет так, чтобы программа этого не заметила и не шлепнула нас по рукам. — Он открыл ноутбук. — Ну вот, а теперь давай-ка поищем Ортолана.
Ник вбил в Google слово «Ортолан». Первая же выпавшая ссылка переправила его на Википедию. Открылась страница.
— Да ну, это же просто чушь какая-то, — заявил он, изучив информацию.
Ортолан оказался не чем иным, как малоизвестным немецким названием овсянки садовой — певчей птицы, которая во Франции и Италии считается деликатесом.
— Капитально сбивает с толку, не правда ли? — ухмыльнулся Виктор. — К сожалению, я так и не выяснил, что мистер Программист в данном случае имел в виду, но абсолютно уверен: этим он пытается что-то нам сообщить. Тут и еще кое-что обнаружилось, тебе оно наверняка понравится. — Он захлопал в ладоши, словно ребенок, которому в день рождения подарили громадный торт. Пальцы, унизанные перстнями с черепами, уже легли на клавиатуру, когда внезапно Виктор передумал: — Нет, вначале надо тебя кое о чем спросить. Ты участвовал в этих одиозных поединках, которые устраиваются на арене? А то завтра ночью состоятся очередные бои, и все герои уже сейчас от волнения чуть не писаются в свои металлические штанишки.
Ник усмехнулся:
— Да, было такое. Один раз. До второго я, к сожалению, не дожил. Увлекательная вещь. Да ты сам увидишь.
— Отлично. Но для участия в поединках ты ведь должен был записаться, верно? Ну, скажи-ка мне, у кого?
Виктор любил многозначительные загадки и просто вопросами не ограничивался.
— Во второй раз — прямо на арене, у церемониймейстера. В первый раз — у какого-то солдата в таверне Атропос.
Ухмылка Виктора уступила место забавно-растерянному выражению лица.
— Ты сказал «Атропос»?
— Да. А что?
— О господи, куда мы катимся?! — воскликнул Виктор с наигранным отчаянием. — Дети в школе что, вообще больше ничему не учатся? Ну, тогда хотя бы скажи, не заметил ли ты в облике этого вашего церемониймейстера чего-нибудь странного?
— Он совсем не вписывался в игру. Выглядел не так, как другие персонажи, а… несуразно как-то. Я всегда называл его про себя просто Пучеглазый.
Виктор уже откровенно веселился.
— Как прекрасно, просто замечательно. Но этот Пучеглазый случайно не показался тебе знакомым, а? — он широко раскрыл глаза, пытаясь сымитировать выражение лица распорядителя.