Эреб

Познански Урсула

— Если будешь сыт по горло этой ерундой, приходи опять ко мне, — сказал Джеми, закрывая за Ником дверь.

Он никогда больше не скажет Джеми ни слова. Нет, тот просто клинический идиот! Знать не знает, что упустил, и еще думает, что нужно капать другу на мозги!

Теперь вот надо впихивать диск кому-то другому. Нервничая, он выудил мобильник из кармана куртки.

Алло, Эмили, скажет он. Или как-нибудь покруче. Салют, Эмили. Это Ник. Найдется для меня пара минут? Можно

к тебе заскочить?

При одной только мысли об этом его ладони вспотели. Он ведь знал, что Эмили уже отшила троих, он даже видел, как Рашид пытался ее уговаривать. Но я поступлю иначе. Он вдруг сразу понял, что скажет. Это же напрашивалось само собой и при этом не противоречило правилам игры.

— Алло?

Голос Эмили звучал грубовато — то ли заспанно, то ли простуженно. Ник не посмотрел на часы — черт, вот черт. Первым желанием было отключиться, но это выглядело бы еще глупее.

— Салют, Эмили, — он закашлялся. — Прости, что беспокою так рано, но мне надо быстренько переговорить с тобой.

— Сейчас? — Это звучало без особого энтузиазма.

— Ну да, сейчас было бы… хорошо.

— В чем дело?

Ник приготовился к пространному объяснению, которое должно было увенчаться фразой «Я хочу подарить тебе целый мир», но Эмили еще не закончила.

— А, знаю, ты об этих дурацких надоевших дисках, да? Ты узнал какие-то подробности? Ко мне вчера уже третий приставал, хотел, чтобы я взяла эту штуку. И каждый изображает Бог знает какую тайну.

Вся составленная с таким трудом речь была сметена в один момент. Ник вообще уже не понимал, что ему говорить.

— Ник? Ты еще тут?

— Да. Э-э-э… А почему ты, собственно, всем говорила «нет»?

— Думаю, по той же причине, что и ты. Мне не нравится эта возня. Кроме того, всегда пристают какие-то отвратительные типы, от которых я ничего не хочу получать, даже в подарок.

Ник закрыл глаза. Еще чуть-чуть, и он тоже вписался бы в череду отвратительных типов.

— Ну так что? — продолжала Эмили. — Что ты узнал?

— Ничего. Прости. Я о другом…

— И о чем же?

В голове Ника царила чудовищная пустота. Он отчаянно искал первую попавшуюся мысль, за которую можно было бы схватиться.

— Я о… об Эдриане. Эдриане Маквее. У тебя случайно нет его номера?

Молчание на другом конце провода выдавало растерянность. Ник себя ненавидел.

— Ты имеешь в виду худенького блондина, который всегда выглядит немного напуганным? Мальчика, у которого отец совершил суицид?

Теперь на какое-то время завис уже Ник. «Совершил суицид» — с каких это пор Эмили выражалась так витиевато?

— Да. Его отец покончил с собой.

— Я знаю Эдриана только по имени, видела пару раз. С чего ты вообще решил, что у меня может быть его номер?

Да уж, с чего? Ник прислонился лбом к стене ближайшего

дома, размышляя, стоит ли стукнуться о нее головой.

— Просто подумал, что вы знакомы. Я, наверное, ошибся. Извини.

В принципе, можно заканчивать. Для него это, с одной стороны, стало бы большим облегчением, а с другой стороны, нет, ведь разговор сложился неудачно. Он предпринял еще одну попытку спасти начатое:

— А у тебя как дела? Уже справилась с домашней работой по химии?

Молчание. Вероятно, Эмили расценила внезапную смену темы именно так, как следовало: как попытку выйти из затруднительного положения.

— Ник, чего ты все-таки хочешь?

Подарить тебе Эреб. Или хотя бы услышать твой голос.

— Я же сказал, номер Эдриана. — Ой, не слишком ли неуклюже это прозвучало? — Прости, я думал, ты ему помогала с учебой, но, видимо, ошибся.

— Да. — Голос Эмили прозвучал так, словно она ему поверила. Какое счастье! Вдруг что-то на том конце провода зашумело, зашуршало, словно кто-то пытался прикрыть трубку, затем она продолжила разговор. — Слушай, Ник, давай заканчивать. Через полчаса за мной заедет отец, а нужно еще успеть маме помочь, кое-что сделать.

— Ой, конечно, извини. Хорошего воскресенья.

Он не продвинулся ни на шаг. К полудню нужно быть на арене, а сейчас уже почти девять. Эдриан, ему нужно разыскать Эдриана.

Ник открыл в мобильнике телефонную книгу и начал листать имя за именем: может, хоть кто-нибудь из его приятелей поддерживал связь с Эдрианом.

На Генри Скотте он остановился. Генри тоже занимался баскетболом и ходил в тот же класс, что и Эдриан. Нашел.

После двух длинных гудков Генри снял трубку.

— Привет. Скажи, ты можешь дать мне телефонный номер Эдриана Маквея?

— Ясное дело. Подожди секунду.

Генри продиктовал Нику номер домашнего телефона — не совсем то, что надо, но хоть что-то.

— А что тебе нужно от Эдриана?

Раз уж Генри так ему помог, Ник, конечно, не имел права сказать, чтобы тот засунул свое любопытство куда подальше.

— Ну, у меня есть кое-что, и я хотел бы это ему передать.

Он буквально почувствовал, как собеседник внезапно напряг все внимание.

— А мне ты это кое-что не мог бы передать?

Опля! Ник невольно ухмыльнулся.

— Ну, теоретически…

— Оно снаружи ребристое, а внутри блестящее и круглое?

Теперь Ник громко рассмеялся.

— Ага, так и есть.

— Тогда у меня ему будет лучше. Эдриан уже однажды сказал «нет». Ты напрасно потеряешь время.

Значит, Вестник был прав. Может, и впрямь все выбранные Ником кандидаты не хотели иметь дело с Эребом? Но почему, если они вообще ничего об игре не знали?