Эрагон
Шрифт:
Обедали долго, несколько часов. Бром с Джоадом неустанно плели всякие байки, Эрагон не возражал: он согрелся, был сыт, откуда-то доносилась негромкая музыка, и даже стоявший в таверне, полной пьяноватых посетителей, гул был ему приятен.
Когда они наконец снова вышли на улицу, солнце уже садилось.
— Вы идите вперёд, а я вас сейчас нагоню. Мне нужно кое-что проверить, — сказал Эрагон. Ему хотелось повидаться с Сапфирой и убедиться, что она в безопасности.
Бром с рассеянным видом кивнул, но все же сказал:
— Будь осторожен.
— Погоди-ка, — вмешался Джоад, — ты что, хочешь за ворота выйти? — Эрагон нерешительно кивнул. — Тогда поспеши и непременно возвращайся в город до наступления темноты, иначе ворота закроются. И до рассвета стража тебя ни за что не впустит.
— Я успею! — пообещал Эрагон и бегом бросился по какой-то боковой улочке, ведущей к воротам. Лишь покинув Тирм, он наконец вздохнул полной грудью. «Сапфира! — мысленно позвал он дракониху. — Ты где?»
Она тут же мысленно объяснила ему, куда идти: в сторону от главной дороги и к подножию невысокого заросшего мохом утёса, скрывающегося среди густых кленов. Подойдя ближе, Эрагон увидел её голову над верхушками деревьев и помахал ей рукой.
«Как мне туда подняться?» — спросил он.
«Если ты найдёшь подходящую полянку, я спущусь и подхвачу тебя».
«Не надо, я сам к тебе заберусь».
«Утёс довольно крутой…»
«Ерунда! Может, я хочу немного развлечься!»
Эрагон снял перчатки и стал взбираться на утёс, наслаждаясь, как ребёнок. Взбираться оказалось нетрудно, и скоро он оказался уже на уровне верхних ветвей обступивших утёс кленов. Решив немного передохнуть, он постоял на каком-то выступе и уже протянул было руку к следующему, но дотянуться до него не сумел и чуть не сорвался, потеряв равновесие.
Поискав глазами какой-нибудь другой выступ или трещину в скале, он ничего подходящего не обнаружил и хотел было спуститься ниже, но ноги его не находили опоры. Сапфира, свесив голову и не мигая, наблюдала за ним. Наконец Эрагон сдался и сказал ей:
«Ну хорошо, ты была права. А теперь немного помоги мне, пожалуйста».
«Вот видишь! Ты сам виноват, что оказался в таком дурацком положении, а не я».
«Да, да! Я знаю! Так ты поможешь мне или нет?»
«А если бы меня не было рядом? Ты ведь тогда оказался бы в весьма затруднительном положении, верно?»
Эрагон даже глаза вытаращил от возмущения:
«Об этом ты могла бы и не говорить!»
«Могла бы. Да и вообще — может ли какой-то дракон давать советы такому великому человеку, как ты? Ведь в твоём присутствии все должны стоять по стойке „смирно“ и с благоговением смотреть, сколь великолепными движениями ты загоняешь себя в тупик! Вообще-то, если бы ты сначала как следует посмотрел и только потом полез вверх, то увидел бы, что там есть вполне заметная тропка. Очень удобная, между прочим». Сапфира, склонив голову набок, смотрела на него своими блестящими глазами.
«Ну, я же сказал, что ошибся! Будь так любезна — вытащи меня отсюда без лишних слов!» — совсем
— Сапфира! Вернись! — Но ответом ему был только шум листвы.
Наконец громко захлопали крылья, посыпались камешки, и Сапфира воздвиглась на вершине утёса, посмотрела на Эрагона и, слетев вниз, повисла над ним в воздухе, точно огромная летучая мышь. Потом она схватила его когтями за рубаху, при этом слегка оцарапав ему спит; и взмыла над рощей, а через несколько секунд мягко опустила его на вершину утёса.
«Это было на редкость глупо с твоей стороны», — добродушно заметила она.
Эрагон промолчал. С утёса он отлично видел все вокруг, особенно прекрасным было море, покрытое пенными валами… Да уж, место Сапфира выбрала действительно удачное! К тому же здесь вряд ли кто-то мог её заметить.
«А этому приятелю Брома можно доверять?» — спросила она.
«Не знаю. — Эрагон попытался припомнить все, что случилось с ним за день. — У меня такое ощущение, что нас окружают какие-то неведомые силы… И нам никогда не понять истинных мотивов тех, кто за нами охотится… У всех тут какие-то тайны!»
«Ну, тайны в нашем мире — дело обычное. Забудь об этом, доверяй или не доверяй только конкретным людям. Вот Бром — хороший человек, он не желает нам зла, и его тайных намерений нам остерегаться нечего».
«Надеюсь», — ответил он, не поднимая глаз.
«По-моему, попытка отыскать раззаков через написанные на бумаге слова — довольно странный способ выслеживать добычу, — заметила Сапфира. — А нельзя ли как-то иначе, скажем с помощью магии, прочитать нужные вам записи и не совать нос в логово врага?»
«Не знаю… Наверное, пришлось бы как-то объединить силу заклинания, дающего возможность видеть на расстоянии, с силой света, с самим расстоянием или с чем-то ещё… Мне это пока не по силам. Но я спрошу у Брома».
«Это будет весьма разумно».
Оба помолчали.
«А знаешь, нам, возможно, придётся на какое-то время здесь задержаться», — сказал Эрагон.
В ответе Сапфиры явственно слышалось раздражение:
«А мне, как всегда, придётся ждать снаружи?»
«Ты же знаешь, мне этого совсем не хочется. Ничего, скоро мы опять будем путешествовать все вместе», — попытался утешить её Эрагон.
«Скорее бы!»
Эрагон улыбнулся и обнял её. И только тут заметил, что уже почти темно.
«Ой, мне пора идти, — спохватился он, — а то ворота закроются, и я не попаду в город. Ладно, желаю тебе завтра хорошо поохотиться! А вечером я к тебе обязательно загляну».
Сапфира расправила крылья:
«Садись, я отнесу тебя вниз».
Он уселся ей на спину и крепко обнял за чешуйчатую шею. Она легко соскользнула с утёса, внизу промелькнула кленовая роща, и вскоре они уже приземлились на дороге. Поблагодарив Сапфиру, Эрагон бегом бросился в Тирм.